– Поцелуй меня. –
Я увидела злость в его глазах, темную волну тревоги и боли. Все эти эмоции изменили его лицо. Состарили его. Он бросил куртку на пол. Подошел ко мне – всего несколько осторожных шагов. Он остановился передо мной и потянулся к моему лицу – в этот раз без колебаний, неизбежное должно произойти. Его прекрасные пальцы нежно взяли меня за подбородок и приподняли к себе, пока мы не почувствовали дыхание друг друга, затем еще ближе, его губы приоткрылись…
Я так много раз представляла себе этот поцелуй, но он стер все с моей памяти. Никто не целовал меня до него. Никто не прикасался ко мне, или смотрел на меня, или знал о моем существовании. Я родилась и умерла там. Он нашел меня. Попробовал меня. Растворился во мне, как будто я была целой вселенной. Его губы полностью поддавались мне, растворяя меня в их тепле, их мягкости, в том, как его губы будто говорили мне, что он ждал меня вечность.
Я подняла его руки и стянула с него рубашку. Он отдал свое тело в мое владение – свою невероятно гладкую кожу; тонкие волоски на груди, спускающимися к линии живота; родинки, рассеянные по всему его телу, словно звезды .
Я встала на цыпочки, чтобы прошептать на ухо:
– Раздень меня.
У него участилось дыхание, когда он стал расстегивать пуговицы моей рубашки, изучая взглядом каждый сантиметр моей кожи, который обнажали его пальцы. Когда все пуговицы были расстегнуты, он стянул рубашку с моих плеч, затем с локтей и, наконец, последним рывком сбросил ее на пол.
– Снимай все.
Мне хотелось оказаться обнаженной – полностью – в его объятиях. Он расстегнул молнию моей юбки и нежно стянул ее вниз. После он принялся осыпать меня поцелуями, не отрывая от меня своего рта, пока мое дыхание не стало поверхностным.
Я взяла его руку и положила ее на мои бедра, к единственной оставшейся на мне вещи, которую он не решился снять:
– Все.
Я не хотела говорить, что он будет у меня первым. Я просто хотела, чтобы он почувствовал это, если это можно ощутить, оказавшись внутри меня. Мои пальцы нащупали его джинсы, расстегнули их…
– Мы не можем, только не так, – Его руки вдруг стали жестокими, отталкивая меня. – Не можем, пока не узнаем, что произойдет завтра.
– Завтра ничего не случиться. С Ризом все кончено.
– Возможно, но я все равно не могу рисковать, мне нужно знать наверняка.–
Он накинул куртку, даже не задумываясь о рубашке, затем подумал о чем то и повернулся.
– Мое сердце всегда будет твоим. В любом случае.
КАК ТОЛЬКО Я ПРОСНУЛАСЬ, я услышала дождь – окно было наполовину открыто, и стук капель дождя по голым веткам деревьев заполнил комнату загадочными звуками. Этот день настал, с необычайно теплым утром, день, когда я встречусь с Ризом и попрощаюсь с ним. В теории я была готова сделать это. Но представлять что-то и проходить через это в реальности – две разные вещи. Да и что именно я должна сказать ему? Что я теперь переключилась на его брата, которого я с самого начала хотела? И что этот самый брат послал меня сообщить неприятные новости, вместо того чтобы самому поговорить с Ризом?
Я надела свитер и пошла гулять на поле для гольфа. Дождь практически прекратился, была лишь слабая морось. Бледная трава уже спряталась в землю, в предвкушении темноту и холод. Тем не менее дождь, словно последний каприз уходящей осень, просочился между травинками, насыщая их, пока они не начали казаться – на несколько последних часов – свежей и источающей жизнь.
Я пыталась смириться с тем, что видела на этих холмах. Пыталась представить, как прощаю Риза, если он предоставит достаточно оправданий. Он парень. Ему нужен секс. Спонтанный секс без чувства вины, который он не мог получить от меня и который, очевидно, многие девушки были согласны предоставить ему. Добавьте ко всему этого семейное состояние и генетическую предрасположенность умереть молодым – не удивительно, что он ходит по земле как ураган. Эгоистичный. Разрушительный. Имеющий на все право.
Сосна стояла возле дорожки – она почти сломалась, склонившись от дождя, ее потрескавшаяся кора открывалась взору при дневном свете, словно кожа человека, который слишком стар уже даже для смерти. . Но под этими ветвями не было никакой угрозы. Это было просто дерево. Совершенно обычное.
Я вернулась к себе, позвонила Джейку и сказала, что буду у него дома через тридцать минут, чтобы раз и навсегда покончить с его братом. В ответ я услышала лишь «Я передам Ризу», после чего он повесил трубку.
– Тэш, ты спятила? Куда ты собралась в такую погоду?
Рита как раз возвращалась с бранча, когда я шла по лобби Форбса. Я посмотрела сквозь стеклянные двери. Она была права, дождь превратился в ливень.
– Не переживай, со мной все будет в порядке.
– Правда? На улице потоп, а у тебя даже зонтика нет!
– Не сахарная, не растаю.
