– Почти совсем нет. Просто хочу послушать тебя.
Краткие, ломкие строки переплетались в воздухе: первая с третьей, вторая с четвертой. Он дочитал до конца, но не остановился, и я не сразу поняла, что он перешел на известный мне язык. Что он обращался напрямую к моему сердцу:
Он прошептал последние слова в мои губы, уже закрыв книгу. Я и представить не могла какое влияние на мое тело мог произвести мой первый мужчина. Каждое прикосновение только заставляло меня еще сильнее хотеть его, и я не замечала ничего кругом, пока его руки раздевали нас обоих.
– Риз, – по его обнаженному телу прошла дрожь, когда я коснулась его, – я люблю тебя.
Я никогда, никому этого не говорила.
Мы занимались любовью часами. Как только мы останавливались, чтобы передохнуть, нас окружала тишина – непроницаемая, невесомая пелена. Но об одном никто из нас не осмеливался заговорить.
До следующего полнолуния оставалось всего три недели.
Мы можем все изменить
– ЗАЙДИ, Я ХОЧУ ПОКАЗАТЬ тебе кое–что. Риз открыл дверь в свою комнату, но я не увидела ничего такого, чего не было здесь раньше. – Сюда.
"Сюда" оказалось в ванной. Декор был обычным: белая мраморная ванна, вешалка для полотенец из красного дерева, прислоненная, как лестница, к стене, свежие полотенца свисали с ее балок. Но слева, под зеркалом, от стены до стены, были вырезаны в камне две раковины, где днем ранее была одна.
– Когда тебе удалось это сделать?
Мое недоумевающее лицо заставило его рассмеяться.
– Физический мир не совсем проблема для меня, помнишь?
Конечно, я помнила. Тем не менее, его нечеловеческая сторона все еще поражала меня каждый раз.
– Это было предложение, кстати. Он провел пальцами по пустому кристальному ванному набору (держатель зубной щетки, мыльница, коробка с косметическими салфетками), рядом с идентичным набором, в котором стояли его собственные вещи.
– Риз, это так мило с твоей стороны. Но я не возражаю делить с тобой ванную, когда остаюсь здесь на ночь.
– Мы закончили с ночевками. Я хочу, чтобы ты жила здесь с сегодняшнего дня.
Эффект, вероятно, был именно таким, каким он ожидал: я смотрела на него в шоке, не шевелясь.
– Ну же, скажи это! Скажи, что переедешь ко мне.
– Перееду... как? Я должна оставаться в общежитии, как все остальные.
– Не беспокойся об общежитии. Он вытащил свой телефон.
– Подожди... Что ты делаешь?
– Звоню в офис расселения, прежде чем они закроются на зимние каникулы. Они будут благодарны за заблаговременное предупреждение, раз уж тебе не понадобится комната весной.
– Оставить комнату за мной не означает, что я не хочу здесь жить.
Телефон застыл на полпути в воздухе.
– Ты не уверена насчет этого?
– Это не то что я имела ввиду. Комната может быть запасным вариантом, на случай если ты... – Я не хотела говорить остальное.
– В случае если я, что?
– Изменишь свое мнение.
– Я никогда не изменю своего мнения.
Он смотрел на меня, пока я не сказала, что я тоже не передумаю. Тогда он набрал номер. Попросил к телефону одно женщину по имени, поблагодарил ее за организацию комнаты в общежитии для Джейка в сентябре, спросил о ее планах на праздники запятая провел светскую беседу о бутик–отелях в Рио, затем, наконец, сообщил ей, что его девушка переезжает к нему, так что в комнате в Форбс больше не было необходимости. И, да, Тея будет рада подписать документы, но не могли бы они, пожалуйста, отправить их непосредственно на его адрес?
– Готово! – Он повесил трубку и поцеловал меня. – Добро пожаловать в твой новый дом, малышка.
– Это было... быстро.
