Самодива (ЛП) полностью

Я вздрогнула. Как только зашло солнце, температура стремительно пошла на спад. А теперь, ко всему прочему, поднялся ветер, дома по обеим сторонам улицы закончились. Так далеко по Мерсер Стрит, вдали от мягкого света рождественских фонариков, простиралась земля, более известна как Пристонское поле сражений, распростертое под разбросанными елями и бесцветным небом.

Самое время развернуться и пойти назад, промелькнула мысль в голове. Но на другой стороне поля, я заметила изолированный фасад Греческого храма. Ну или что-то очень похожее: четыре ионических колонны, стремящиеся своими элегантными формами ввысь; каждая из них венчалась некой спиралью, на вид похожую на принесенного в жертву овна, рога которого после смерти поместили на самую высокую точку, чтобы восхвалять молитвы богам.

Оказалось, что это памятник. Эта священная земля, прочитала я на именной дощечке. НА этих полях в раннем свете 3 января 1777, Вашингтонская Континентальная Армия победила Британские Регулярные войска впервые за долгую борьбу за американскую независимость. Ниже также было написано: В этом храме покоятся те, кто погиб во время этого поединка: и американцы и британцы. Историческая галерея, на которой вы стоите, была отреставрирована, чтобы обозначить вход к могиле этих неизвестных солдат, падших во время Революции.

Священная земля. Мне нравилось, как это звучит. Мне также было по душе идея, что враги похоронены в одной могиле, наконец обретая покой. В смерти все равны. Вражда больше не имеет значения. Также как и время. Под этой колоннадой античность, казалось, скрывалась за углом. Война за независимость – на расстоянии взмаха век. И каким-то образом, возможность того, что даемон из древнегреческой легенды смог полюбить девушку, которая была (или вероятнее всего, не была) ведьмой из болгарских легенд, стала правдоподобной.

Вот только в болгарских легендах не бывает счастливых концов. Определенно не в нашей, о Самодиве, в которой Вилья выходит замуж за своего пастуха, а затем смертельно заболевает. Тоскует по своему лесу. По своей свободе. За пропитанными лунной ночами на полях, вдали от человеческих глаз. Только одно может её спасти: снова стать диким существом в ночи. Но это значило, что её пастух больше никогда не увидит её. Означало, что он должен закрыть своё сердце от всего мира.

Одним тихим вечером, когда звезды усыпали ослепленное небо, он взял её за руку и сказал: "Время пришло, моя любовь." И он повёл её – через ущелья и глухие холмы и секретные горные тропинки – к озеру, воды которого впервые свели их вместе. Там, в безопасности, спрятавшись за дубовыми корням, лежало её в платье, сотканное лунным светом...

Я бежала всю дорогу назад – словно обезумевшая, не способная нормально дышать, думая, что я, наверно, смогу избежать судьбы. Джейк был в гостиной, погруженный в одно из кресел, взгляд опущен в пол.

Я остановилась в нескольких шагах от него.

– Какие-то новости?

Вместо ответа я услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Без шума. Нормальный щелчок, как-то просто кто-то вернулся домой, как обычно.

Я поспешила в прихожую, говоря Ризу, что я его люблю и что мы все можем исправить, все ошибки, все недопонимания между братьями, но он даже не посмотрел на меня. Держась на безопасном расстоянии, он пошёл в гостиную, направляясь прямо к своему брату.

– Вы двое отправляетесь в Болгарию. Я поменял своё имя в билете на твоё.– Тяжелый конверт упал на стол.– Самолёт утром.

– Риз, она любит тебя, а не меня.

– Я посмотрю, возможно ли вас двоих перевести в Гарвард. Зимнее классы начинаются через четыре недели. К тому времени Ферри позаботиться о переезде. О всех её вещах и твоих.

– О чем ты говоришь?

– Принстон может принять письменные работы вместо финальных экзаменов. Так что достаточно только отправить e–mail, нужды приезжать не будет.

– Ты знаешь, что я готов на все ради тебя, но не таким путём, – голос Джейка начал повышаться.

– А ты это делаешь не для меня, а для Теи. И если ты разобьешь ей сердце – считай ты мне больше не брат. Я убью тебя собственными руками.

Он подошёл к одному из фортепиано, сел и улыбнулся Джейку.

– Последняя баталия? – Он начал играть вариацию мелодии Листа, после, постучав по дереву, добавил: – Твоя очередь.