Наши взгляды встречаются, пока Марко продолжает кончать.
— Ты моя.
Антониа во сне прижимается к моему боку, а ее волосы рассыпаются по моей груди. Я мог бы привыкнуть просыпаться с ней. Шокирующая мысль для мужчины, который поклялся, что никогда ни с кем не задержится даже на ночь. Я давным-давно овладел искусством прощаться и выползать из постели женщины до того, как она проснется, но вот я здесь, совершенно счастливый, наблюдаю, как спит Антониа.
И нет никакого страха привязанности, когда речь заходит об этой девушке.
До прошлой ночи все было иначе, но после разборок с Хаундом и знакомства с ее стариком между нами что-то изменилось. Она покинула праздник вместе со мной, выступив против своего отца. Даже раскрыла подробности своих отношений с Хаундом, и о безумном подозрении Танка, что я использую Антонию, чтобы добраться до него. Ее доверие и честность говорили о многом, но только когда мы вернулись в мою квартиру и приняли душ, я понял, насколько далеко все зашло. Не имело значения, откуда она или с кем была; я хотел, чтобы она стала моей.
Не знаю, что будет дальше, но можно делать шаг за шагом и посмотреть, к чему все приведет. Если повезет, мы пройдем дистанцию, и я буду встречать каждое утро именно так.
Наматывая кончики ее волос на палец, целую Антонию в макушку. Она слегка шевелится, перекидывая свою ногу через мою и прижимается ближе.
Да, я определенно могу к этому привыкнуть.
— Который час? — стонет она.
Свободной рукой тянусь за телефоном. Кулак все еще в ссадинах от побоев, которые я нанес Хаунду, но я буду жить. К сожалению, он тоже. Смотрю на время на экране, прежде чем бросить мобильный обратно на тумбочку.
— Чуть больше десяти, — отвечаю, обнимая Антонию обеими руками. Провожу вниз по ее спине и дотягиваюсь до края футболки — старой футболки полиции Нью-Йорка, которую я получил, когда играл благотворительный софтбольный матч. Обнаружив голую задницу, хватаюсь за обе ягодицы и тяну Антонию на себя. Зачем она вообще надела футболку, если решила обойтись без трусиков, остается загадкой. Предпочитаю, чтобы она была голой по всем статьям…
Антониа приподнимает голову и смотрит на меня затуманенным взглядом. Задираю футболку и натягиваю ее над упругой грудью. Не в силах сдержаться, наклоняюсь и беру в рот идеальный сосок. Через мгновение отпускаю его, причмокнув губами, и стягиваю футболку с Антонии. Ее кудри рассыпаются, обрамляя лицо. Кончики волос достают до верхушки груди, и это зрелище подобно удару в живот.
Нет ничего совершеннее.
Нет ничего прекраснее.
— Так-то лучше, — говорю я хрипло, снова прижимая девушку к своей груди. Целую ее в макушку и путешествую ладонями по округлостям ее задницы.
— А ты опасен, Пирелли.
— Не больше тебя, Де Лука, — бормочу я.
Она поднимает голову с моей груди, и наши взгляды встречаются. Я облизываю губы.
— Голодна? Можем заказать завтрак.
Склонив голову набок, Антониа с любопытством смотрит на меня и улыбается.
— Что случилось с шеф-поваром, который готовил мне завтрак на прошлой неделе?
— Он бы предпочел полакомиться тобой. Если сделаем заказ сейчас, то у нас будет около двадцати минут, прежде чем постучит доставщик.
— Хм… — раздумывает она.
Затем полностью усаживается на меня сверху и проводит руками по моему телу. Я опускаю взор между ее ног и рычу при виде голой киски — уже влажной и требующей внимания. Приятно знать, что мы на одной волне, учитывая, что член встал уже больше часа назад.
— Или можем поесть позже… Вечеринка ведь в восемь? — уточняет Антониа, поднимая руки к своим сиськам. Она перекатывает соски между пальцами, и я теряю всякий ход мыслей.
— Повторишь вопрос?
— Вечеринка в восемь?
— Да, у нас впереди весь день, — хриплю я, когда она отпускает свои соски. Протягиваю руку, чтобы тоже подразнить их, когда Антониа внезапно скатывается с меня.
— Черт!
— Что? — спрашиваю я, уставившись на свой полностью возбужденный член.
В мгновение ока она спрыгивает с кровати и расхаживает во всей своей обнаженной красе.
— Моя одежда!
Почему, черт возьми, ее сейчас волнует одежда, у меня в голове не укладывается, но я подыгрываю.
— Она где-то здесь, но уверяю, в данный момент она не потребуется, — говорю я, смотря на свой член. Бедняга выглядит так, словно вот-вот взорвется. Мой взгляд возвращается к Антонии. — Может, вернешься сюда?
— Наряд для вечеринки, — продолжает она. — Юбка и блузка, мои туфли… находятся в здании клуба. — Антониа грубо проводит пальцами по своим кудрям. — Я такая идиотка! — ругается она и снова начинает расхаживать.
У меня чертовски кружится голова от простого наблюдения за ней, а может, потому что вся моя кровь сейчас находится в паху.
— Я пыталась скрыть от тебя, что мой отец замешан в преступной деятельности, и у меня не было намерения одеваться в клубе или просить тебя забрать меня оттуда. Ну почему, черт возьми, я не собрала вещи? — она замолкает на середине тирады, и становится ясно, что мой член не получит никакого облегчения в ближайшее время.
— О боже!