Несмотря на произошедшее полчаса назад, в отдел я вернулся относительно довольным. Я попросил своих коллег узнать про этого Дмитрия Воронцова всё, что только можно, любую информацию, которая доступна полиции, а затем сразу же пошел в изолятор временного содержания, в котором под присмотром моих коллег находился Иланов.
Путь перегородил Иван, новости которого меня не очень обрадовали:
– Товарищ лейтенант, тут рапорт на перевозку Иланова передали, – он отдал бумагу мне в руки и удивленно продолжил: – Если честно, впервые вижу подобный рапорт с подобной печатью.
Долго не думая, я отдал документ напарнику, недоброжелательно проговорив ему:
– Выкинь это, убийц я еще не отпускал, – и продолжил идти в сторону изолятора, но теперь уже дорогу мне перегородили журналисты и корреспонденты, которых я тут никак не ожидал увидеть. – Они-то откуда тут взялись?
Юнец обескураженно повернулся и спросил у сотрудников дежурной части:
– Как сюда пресса попала?
Не получив от них ответа, мы переглянулись и попытались пройти между бушующими журналистами к двери изолятора. После чего мы с Иваном развернулись к представителям СМИ, которые присутствовали в отделе, чтобы попросить их покинуть помещение, но один из этих унылых журналистов задал мне вопрос:
– Объясните, в чем вы подозреваете Романа Иланова?
– Никаких комментариев, – не подумав, ответил я на вопрос. Затем, повернувшись к Ване, я попросил вывести этот сброд из отдела, но журналисты и слушать его не стали. Они стояли на своем, особенно корреспондент местного девятого канала Алена Репина, получившая известность благодаря своим выпускам, в которых она не боялась высказывать свою точку зрения в адрес политиков, чиновников, звезд и остального сброда, который считает себя королевских кровей.
– Правда, что Роман Иланов связан с недавними нападениями на Монаха, Васильева и Минина? – назойливо спросила Репина.
Мне не оставалось ничего иного, как подтвердить ее теорию:
– Да. Роман Иланов сейчас является главным подозреваемым по этим громким делам… – дослушивать они меня не стали. Все начали перебивать друг друга и задавать дурацкие вопросы. Я не мог разобрать ни единого их слова, и вскоре у меня даже голова заболела.
Единственное, что я смог разобрать в этом хаосе – это вопрос Репиной, во время которого остальные корреспонденты с журналистами наконец-то замолчали:
– Наши источники сообщили, что видели самоуправца, проходящего по этим делам, полчаса назад на крыше здания номер десять, расположенного на улице Новосибирская. –Очевидно, что это еще один трюк Бакеевой и Воронцова, чтобы добиться освобождения этого мелкого крысёныша.
– Я сказал – без комментариев! – громко и агрессивно ответил я назойливой корреспондентке, после чего снова начался гул, из-за которого я растерялся и не сразу заметил, как в отдел зашли три парня в черных масках. Они смешались с толпой, но одного из них я все же смог разглядеть, и то только, когда он показал ружье. Быстро сообразив, я достал из кобуры табельное оружие и резко пошел в сторону нападавшего, громко выкрикнув:
– Всем на пол!
Не знаю, услышали ли меня или нет, но выстрел, который прозвучал буквально через секунду, гражданские услышали точно.
Журналисты с корреспондентами начали панику, когда эти три выродка открыли огонь по сотрудникам отдела полиции. Мы с Иваном пытались прицелиться в этих подонков, но гражданские всё портили и вечно путались под ногами. В результате мы с коллегой забежали в дежурную часть, но вести обстрел по-прежнему были не способны, так как могли попасть по гражданским.
Один из нападавших каким-то непонятным для меня образом открыл дверь в изолятор временного содержания и зашел внутрь, продолжая стрелять по сотрудникам изолятора. Остальные два стрелка открыли огонь по дежурной части. Я знал, что это нападение связано с раскрытием личности Иланова, и, скорее всего, эти парни больше желали ему смерти, нежели свободы. Я не мог допустить этого ни первого, ни второго.
Выглянув из укрытия, я прицелился в подонка, которого видел довольно отчетливо, и уже был готов произвести выстрел, но, откуда ни возьмись, появился лучник, который выглядел как тогда, когда я целился в него из окна своей квартиры. Он со спины ударил в колено первому подонку, который увидев меня, сразу же повернул оружие в мою сторону. Выбив вторую ногу этому стрелку, лучник схватил его за руку, а затем бросил налетчика через бедро, разбив им плитку на полу.
Второй, увидев лучника, моментально прицелился в него, но, не успел выстрелить. Самоуправец, выбив из его рук оружие, схватил его за горло и, приподняв вверх, протаранил этим упырем столик, на котором обычно писали заявления.
Повернувшись в сторону дежурной части, он заметил меня и вышел из отдела. Выбежав из дежурной части вслед за ним, я прицелился в лучника и громко приказал:
– Стоять!
