– Вот тут город Аульфаррак, – ткнул голубоватым пальцем в зеркальную поверхность Витааль. Кстати, собственные выводы и информацию, выданную магом, он увековечил на пергаменте: высокоумный эйст задумал написать на эту тему книгу. – Совсем рядом с нашей границей и как раз по пути. Это торговая столица Эстегелеро. Город не самый большой и не самый знаменитый, но там можно найти много такого, чего больше нет нигде…
– Подтверждаю, – кивнул Логмир. – Видишь Рарога с Флеймом, командир? Там прикупил! Знаю я там одного волшебника – торгует всем, чем захочешь. Просто м-ма!
– Волшебника? – заинтересовался Креол. – Надо будет заглянуть, надо… Расстояние… восемьсот километров. К вечеру будем там.
– А-апчхи-иии!!! – оглушительно выдала Вон. – Апчхи! Апчхи! А-а-а-апчхиииии!!!
– Слуга, принеси эликсир номер двадцать два, – коротко приказал Креол.
Через пару мгновений в его руке появилась бутылочка с розоватой жидкостью. Он сунул ее ученице и требовательно сказал:
– Выпить немедленно. И спать.
– Я не хочу спать… – закапризничала было девушка, но от нее уже ничего не зависело – в состав целебного зелья входили листья сон-травы. Очень высокая концентрация. Ванесса сонно пожевала губами и уронила голову на подлокотник кресла…
В широкое окно спальни били лучи солнца. Ванесса широко зевнула и потянулась, поднимаясь на ноги. От вчерашней болезни не осталось и следа. Она взглянула на часы – семь утра. Совсем еще рано. А ведь уснула она уже глубокой ночью… К тому же не здесь, а внизу, в кресле.
Она прислушалась – так и есть, коцебу стоит на твердой земле. Прожив в этом летучем доме почти пять месяцев, Вон приучилась отличать это по едва заметным моментам. К примеру, движению воздуха за окном…
– Доброе утро, Хуберт! – крикнула она, спускаясь по ступенькам. – Что на завтрак?
– Доброе утро, мэм, – церемонно кивнул брауни, заканчивая намазывать тосты маслом. – Надеюсь, вы хорошо спали?
– Все о’кей, – невнятно ответила Вон, с наслаждением вонзая зубы в теплый хлеб. – А остальные еще спят?
– О нет, мэм, боюсь, сэр и наши гости отправились в город. Обещали вернуться к полудню.
– В город? – нахмурилась Ванесса. – Минуточку, в какой город? До Ауль-как-его-там почти сутки лету! Когда мы успели?
– Пока вы спали, мэм, – невозмутимо ответил Хуберт. – Осмелюсь заметить, вы проспали двадцать семь часов.
– Что-о-о?!! – поперхнулась девушка. – И меня не разбудили?!! Убью!
– Кого именно, мэм? – уточнил домовой.
– Всех! И начну с тебя!
Хуберт покорно наклонил голову, всем своим видом выражая готовность подчиниться судьбе.
– Это я от Креола заразилась! – испуганно открестилась от всего Ванесса. – Так, значит… Волшебник долбаный, отравил меня своей гадостью… хотя простуда прошла. Ладно, дома я все равно сидеть не собираюсь! До города далеко?
– Его видно из окна, мэм, – указал Хуберт. – Что-то около трех километров.
– Чепуха. Вот сейчас доем, приму душ, – грозно прочавкала Вон, – и пойду! Найду там этих гадов, и все им выскажу!
– Мэм, если вас не затруднит, не могли бы вы купить кое-чего из продуктов? – без особой надежды попросил домовой. – Боюсь, у нас заканчивается соль… да и другие запасы не мешало бы пополнить. Когда мы покидали Девять Небес, я рассчитывал на четверых едоков, а не на шестерых…
– Да они у нас всего пару дней, – недоверчиво посмотрела на него Вон. – Сколько они там съели-то?
– Лучше все же запастись, пока есть такая возможность, – упорно гнул свою линию брауни. – Конечно, если вам трудно, я не стану настаивать, но, мэм, мне будет несколько сложнее кормить вас так, как вы сами того пожелаете…
– Ладно, давай свой список, – забрала у него бумажку Ванесса. – Шантажист.
Выйдя из душа и высушив волосы, Вон на миг задумалась, что надеть. Показываться в эстегелерском городе в чрехверской одежде было бы очень неразумно – эстегелерцы издавна недолюбливали чрехверцев. И наоборот. Поэтому Вон облачилась в костюм знатной эстегелерки. Двойной светло-серый хитон с небольшим вырезом, опоясанный под грудью, рукава доходят до самых кистей, полы же – только до колен, голени остаются обнаженными. Обувь – мягкие полусапожки, прикрывающие лодыжки и завязанные ремешками. Еще в комплект входила тонкая изящная диадема, украшенная мелкими сапфирами.
– А мне идет! – гордо повертелась перед зеркалом Ванесса. – Ты как думаешь?
– Боюсь, из меня плохой критик, – ушел от ответа Хуберт. – Но сэр не так давно упомянул, что вам идет все без исключения.
– Правда? – резко заинтересовалась девушка. – Это Креол так сказал? Не врешь? Хм-м, тогда я, пожалуй, еще кое-что сделаю…
И она снова скрылась в душе.
– Сэр полагал, что его никто не слышит, – сообщил ей домовой через дверь. – Наедине с самим собой он несколько более откровенен, нежели в присутствии зрителей. Мэм, я вынужден буду попросить вас не передавать мои слова сэру – вряд ли его обрадует, что я невольно подслушал его слова. Поверьте, я этого не желал.
Ванесса с готовностью пообещала молчать, продолжая шуметь феном.
