– А-апчхи!!! – оглушительно чихнула Ванесса. – Ну вот, все-таки простудилась… Рады, гады?
Лод Гвэйдеон моментально полез за блокнотиком – он не собирался упускать даже столь примитивную рифму. Не так давно он все-таки сумел сотворить связное четверостишие… хотя так и не решился его кому-нибудь показать. Сам не мог перечитывать без содрогания.
– Мы вот здесь… – пробормотал Креол, орудуя с зеркалом. – А где-то вот тут лежит Султан Земли… Шесть с половиной тысяч километров. Неделя пути. И точное место неизвестно…
– Существует своего рода путеводная цепочка, – сообщил Витааль, копаясь в пачке свитков, прихваченных из дома. – Вот, смотрите – цепь ориентиров. «Пересеки ущелье Лабиринта, посети Дом Отшельника, перейди через висячий мост, пройди под Каменным Небом, побывай в долине Стоячих Камней и приблизься к горе Каменной Головы».
– А если по воздуху? – озадачился Креол.
– А вот насчет этого ничего не сказано, – растопырил пальцы эйст. – Боюсь, с воздуха мы будем искать гораздо дольше – в горах очень легко заблудиться. Западные горы велики и непроходимы – их пики вздымаются к самым небесам. Никто не проходил их насквозь…
– Почти никто, – с деланно безразличным видом поправил его Логмир. – С другой стороны нет ничего интересного – полоска земли, а потом океан. И серые… Серые там плодятся, как тли – лезут и лезут со своего острова… Много их. Очень много. Размножаются, хабово семя…
– В самом деле? – отправил в рот клешню омара Витааль. Ванесса посмотрела на него с отвращением – после битвы с детьми Султана Воды она видеть не могла ракообразных. – Мне ты об этом не рассказывал… Ну что ж, по крайней мере, местонахождение ущелья Лабиринта известно точно. Это вот здесь, – он указал точку на карте. – А сразу за ним пролегла гигантская пропасть. Там действительно есть висячий мост, и многие по нему переходили, но… только в одну сторону. Назад пока не возвращался никто.
На этом месте Логмир промолчал. Похоже, там он не бывал.
– Хорошо, допустим, – задумался Креол. Он отстегнул от пояса жезл и рассеянно подбросил его в воздух. – Пора бы уже, пожалуй… у вас здесь есть Черный Обсидиан?
– Само собой, – слегка удивился эйст. – А разве он бывает каким-нибудь другим? Обсидиан всегда черный…[19]
– Да нет! Не черный, а Черный!
Витааль медленно хлопнул ложным веком. Он не уловил разницы между этими словами.
– Магистр, вслушайтесь, он же его с большой буквы произносит! – хлюпнула носом Ванесса. – Неужели не слышите? Вот, слушайте: Черный Обсидиан. А теперь так: черный обсидиан. Слышите?
– Я по-прежнему не очень…
– Тренировка нужна, – со знанием дела сказала Вон. – Эти маги часто говорят с большой буквы. Или вот еще, послушайте:
– Это был просто стишок. А вот теперь послушайте еще раз то же самое:
– А вот это уже начало успокоительного заклятья, – похвасталась Ванесса. – Я только вчера выучила. Слышите разницу?
– Кажется, во второй раз вы произносили как-то… зубцами, что ли? – неуверенно промямлил Витааль.
– Елочкой. Первый вариант – это просто стих. А второй – заклинание. И это Важно! – подняла палец Ванесса, вновь демонстрируя, как здорово она научилась говорить с большой буквы. – Вот вам пример – что есть на небе круглое и желтое?
– Ну… солнце, думаю, – предположил Витааль.
– Правильно. С маленькой буквы – солнце. А вот если сказать так – Солнце, то это уже будет с большой, и теперь это уже не просто слово, а имя звезды. Было нарицательное, стало собственное.
– А-а-а, понимаю… – глубокомысленно закивал магистр. – Да, теперь я понял разницу… Наше солнце называется При-Ери. Вы правы, следует различать имя предмета и его название … Слово «эйст» – нарицательное, слово «Витааль» – собственное. Слово «солнце» – нарицательное, слово «Солнце» – собственное. Да, это и в самом деле элементарно…
– Здорово я?.. – обратилась за одобрением к учителю Ванесса.
– Отлично, ученица, – с готовностью одобрил Креол. – Просто превосходно. Наконец-то ни слова не перепутала. Это ведь очень важно – любой текст обязательно должен передаваться в точности ! Любой – не только магический! Никогда не знаешь, какое значение его создатель вложил в, казалось бы, незначительное слово или даже букву. Когда переписчик начинает править сочинителя по своему усмотрению – получается чушь. Даже если ему кажется, что так будет лучше – все равно чушь. Неизбежно. Ладно, так что там насчет Черного Обсидиана?
