Логмир, поняв, что это просто очередная замаскированная нечисть, разочарованно отошел. А Ванесса мысленно отругала себя за поспешность. Ну ясно же, что такая молодая и такая красивая не может быть еще и хорошим воином! Хотя, конечно, исключения бывают, торопливо поправилась она, заметив свое отражение в зеркале.
Выйдя наружу, отряд оказался в самом центре настоящего диспута. Местные «пикейные жилеты» давно избрали площадь перед «Эзуроком» для своих мудрых дискуссий, и вот сейчас они как раз спорили о том, реальна ли угроза нападения серых.
– А я говорю, что серые уже собирают флот! – кричал разодетый толстяк. – Попомните мои слова, люди, попомните!
– Мгрм…
– И эйсты! – поправился крикун. – Попомните мои слова, люди и эйсты, попомните!
– Жеру прав! – вскочил рядом с ним тощий старик. – Серые давно-о точат зуб на Геремиаду!
– Серые точат зуб на весь мир! – крикнули из толпы. – Это не новость!
– Во-во! – радостно согласился старик. – Скажите, граждане, был ли когда-нибудь человек, которого боялись бы серые?! Нет! Никогда не было!
– Был такой человек! – несогласно помотал головой рослый дядька, резко выделяющийся из общей массы – одет по совершенно другой моде.
– Это кто же? – осклабился старик, обнажив ряд железных зубов. – Небось ваш, лариец?
– Нет, не лариец! – упорно стоял на своем человек. – Даже наоборот – заклятый враг Ларии! Но был!
– Ну и кто же?
– Бокаверде Хобокен! – гордо вскинул голову лариец.
Толпа на несколько секунд затихла. Были слышны только перешептывания и утвердительные возгласы: «да, да!», «лариец прав!», «Хобокен!», «маршал Хобокен!», «Железный Маршал!».
– Да, Хобокен, конечно… – неохотно признал правоту собеседника старик. – Но Хобокен умер двадцать лет назад! А вот есть ли такой человек сейчас ?!
– Нет, сейчас нет, – вздохнул лариец.
– То-то и оно!
– Попомните мои слова, люди…
– Мгрм!
– …и эйсты! – не унимался толстяк Жеру. – Попомните мои слова! Наших детей перебьют! Наши внуки будут жить в рабстве у серых! Наши внучки будут рожать ублюдков от серых! Наши правнуки будут наполовину серыми! Пока эйсты и дэвкаци рвут друг другу глотки, серые подбираются к нам со спины! Мы не успеем опомниться, как они воткнут туда ножи! Нам надо вооружиться! Нам надо подготовиться! Мы будем сражаться, мы не сдадимся…
– Бу! – ткнул ему пальцем в спину Логмир.
Пухлый крикун тоненько взвизгнул и истерично вздернул руки, моментально утратив всю храбрость.
– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, Ванесса, с днем рожденья тебя!
Вон сидела во главе стола с видом именинницы. Точнее, она и была именинницей – все-таки не каждый день тебе исполняется двадцать пять. Правда, у нее не было стопроцентной уверенности, что этот день именно сегодня – коцебу покинул Землю месяц назад, и все это время дни отсчитывались по рарийскому календарю, а не земному.
Она родилась двадцать первого мая 1981 года. На Земле сейчас двадцать первое мая 2006. Но на Рари… на Рари еще не закончился март 7145 от Н.И. И то только в северном полушарии – в южном стоит сентябрь.
Впрочем, компьютер равнодушно сообщает, что в Сан-Франциско сейчас именно 21.05.06, 1:01 PM, а Ванесса привыкла доверять этому кремниевому болвану. Посему на столе стоит торт с двадцатью пятью свечами, вокруг громоздились подарки, а население коцебу хором распевает главный американский хит всех времен – «Happy Birthday Day». Логмир тренькает на чираде, пытаясь поймать нужный такт.
С этой песней Ванесса всех просто замучила. Она уже двадцать четыре раза встречала новый год жизни под этот нехитрый мотивчик, и твердо намеревалась повторить все то же самое в двадцать пятый. Правда, сразу встал вопрос, на каком языке петь. Английского не знал никто, кроме нее и Креола (лод Гвэйдеон забыл его сразу же, как только закрылся магический проход), а тратить четыре вавилонских рыбки ради такой ерунды маг отказался наотрез. Да Ванесса и не настаивала – действительно, неоправданное расточительство. Поэтому решили, что каждый будет петь на своем родном. В результате в комнате звучала дикая разноголосица из английского, шумерского, кахальского, ишкримского, мвидского и языка дэвкаци. Плюс добавились совершенно непонятные наречия Хуберта и Хубаксиса.
Да, именно Хубаксиса. Креол все-таки вылечил маленького джинна. Но когда тот узнал, что его стеклышко погибло в неравной битве с каблуком Ванессы, то пожалел, что не умер. Хотя потом его все же удалось убедить, что оно и к лучшему. Все-таки Хубаксис уже изрядно «подсел на хрусталь».
