Ванесса почувствовала, как голова стремительно тяжелеет. Похоже, лод Гвэйдеон и Конрад испытывали то же самое – они наклонялись все больше, и наконец окончательно завалились набок. А Креол как будто превратился в статую Будды – он замер именно в такой позе. Еще через несколько секунд все вокруг завертелось и погрузилось во тьму…
– Так, – задумчиво сказал Креол, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним стояли Джеральд и Элина, с надеждой глядя на шумерского мага. – Это чей сон?
Они стояли в каком-то старом подъезде. На стене висели покореженные почтовые ящики, а штукатурки вообще не было видно под слоями граффити. К тому же все вокруг было черно-белым, как в старом кино.
– Мой, – смущенно призналась Элина. – Это наш старый дом… мы раньше жили тут, на четвертом этаже…
– Подробностей не надо, – грубо оборвал ее Креол. – А почему все серое? Цветные сны не снятся?
– Снятся… иногда.
Маг, впрочем, ее ответом не интересовался. Он внимательно принюхивался к воздуху, улавливая что-то, понятное только ему одному. Конечно, не запах – некоторым людям снятся и запахи, но Элина, похоже, была не из таких.
– А вы вообще кто? – рискнул спросить Джеральд.
– Это что, очередная загадка? – прищурился Креол. – Ты это брось – я загадок не люблю.
– Да нет, я просто спрашиваю… – смутился мальчишка. – Как к вам хоть обращаться?
– Уважительно. И с трепетом в голосе, – на полном серьезе ответил Креол. – Так, а вот и наша дичь пожаловала! За спину!
По лестнице действительно кто-то спускался. Была видна какая-то неясная тень и доносилось чье-то невнятное бормотание. Креол держал жезл наготове, готовясь выплюнуть Язык Пламени, способный залить эту лестницу огнем до самого чердака. Но пока не стрелял – он не исключал возможности, что это кто-то из своих.
Три лестничных пролета… два… последний… и вот Оллак-Кергхан уже здесь. Он принял облик щеголеватого молодого человека с изящными усиками, в великолепном цилиндре и с разноцветным зонтом под мышкой. Возможно, именно в таком виде он являлся маленькому Гансу Христиану…
Но Креол не собирался им любоваться. Анамрады – это одна из самых гнусных разновидностей демонов, и шумерский маг знал лишь один язык, на котором следует с ними говорить. Язык огня и железа!
Он выбросил вперед руку и с кончика жезла сорвалась огненная капля, в одно мгновение расширившаяся до настоящего потока бушующей плазмы. Деревянные перила тут же испарились в чудовищном жару. Оллак-Кергхан превратился в живой факел и упал обугленной тушкой.
– Он что – убит?! – пораженно воскликнула Элина, глядя на своего мучителя.
Как бы в ответ на ее вопрос труп ожил. Человекообразный уголек вскочил на ноги и зашипел, обнажая длиннющие кинжалы зубов. Его руки вытянулись, протягиваясь к горлу Креола… и отлетели, перерезанные заклятьем Двух Лезвий. Креол тряхнул кистями и что-то закричал, отбрасывая анамрада к стене. Тот вскочил, как игрушка-попрыгунчик, и снова бросился на Креола. В полете он начал стремительно меняться, превращаясь в железную статую. Маг вскрикнул в непритворном страхе и ударил еще одной волной пламени. По Оллак-Кергхану заструились капли расплавленного металла. Следом последовал Звуковой Резонанс, отбрасывая железяку к стене… и дальше. Оллак-Кергхан бесследно исчез. В отличие от людей, демоны Сонного Царства умеют пользоваться преимуществами своего родного мира…
– Хладное железо… – утер пот со лба маг. Голем из хладного железа – самый страшный кошмар любого мага. Попадешь в его смертельные объятья – и все, игра закончена навсегда.
Слегка опомнившись, Креол зачем-то послюнявил палец и попробовал воздух. Потом пожал плечами и обернулся к своим подопечным. Элина мелко дрожала, а Джеральд почему-то смеялся. Очень неестественно.
– Ты зачем рожи корчишь? – неодобрительно спросил Креол. – Прекрати.
– Я не корчу – я смеюсь!
– Истерика?
– Не… Мне так посоветовали… Знаете, чтобы справиться со страхом, надо над ним посмеяться…
– Ха! – презрительно фыркнул Креол. – Чтобы справиться со страхом, надо его убить! А будешь скалиться, как дурак, ему будет только проще!
– А мне помогает, – упрямо заявил Джеральд.
– Быть паладином очень непросто, – рассказывал лод Гвэйдеон. Фрэнк внимал ему с горящими глазами. – Нужно всей душой верить в Пречистую Деву, соблюдать Кодекс Ордена, никогда не отступать в бою, никогда никому не отказывать в помощи…
– А еще уметь драться, да?
– Это само собой. Но это не самое главное – можно научить сражаться, но нельзя научить верить и сострадать… К этому человек приходит сам.
Из стены вынырнула смутная тень. Оллак-Кергхан пребывал в беспокойстве – массовый наплыв жертв был чем-то новеньким. К тому же некоторые из них явно пребывали здесь во плоти… и даже осмеливались сопротивляться!
Бесформенное существо надвинулось на лода Гвэйдеона… и замерло в недоумении. Паладин начал вынимать из-за спины меч – на его лице не было и следа страха.
– Почему он ни во что не превращается?.. – прошептал Фрэнк.
