Маг дважды выдохнул и начал читать нараспев:
Когда он закончил, с его рук заструились серовато-синие волны, мгновенно обежавшие весь Стер по вырезанной в мостовой черте и хлынувшие внутрь. Все это продолжалось какую-то секунду, и внутри, скорее всего, никто ничего даже не заметил – так, помутилось в глазах на мгновение. А потом все стихло…
– Вот теперь пошли, – удовлетворенно кивнул Креол.
После усыпления целой тюрьмы великий маг выглядел немного уставшим. Поэтому открытие ворот Ванесса и лод Гвэйдеон взяли на себя. Девушка деловито навинтила на «Беретту» глушитель, прищурилась, прицелилась и несколько раз выстрелила в то место, где, по идее, должен был быть замок. Он там и оказался – правая половинка ворот скрипнула и слегка подалась внутрь. Паладин разбежался, призвал Пречистую Деву и сиганул на все восемь метров, влетев в черный зев Стера. Через несколько секунд оттуда спустилась лестница.
Мрачные тюремные коридоры освещались плошками с бледно-зеленым маслом, висящими высоко на стенах. Свет они давали тоже зеленоватый, поэтому пространство вокруг выглядело таинственно и жутко – как на морском дне. Но для ориентировки в пространстве этого хватало, поэтому Креол не стал включать подсветку.
Стражи ворот тихо похрапывали с обеих сторон, облокотившись на собственные цзяни. Нет, конечно, в Закатоне этот вид оружия назывался не цзянем, но выглядел точно так же. Ни простреленный замок, ни паладин, распахнувший ворота с такой силой, что те ударили обоих стражников по головам, не заставили их проснуться. Кстати, ворота были ужасно толстые и тяжелые, так что на лицах спящих уже начали вздуваться здоровенные желваки. Одному, кажется, раздробило плечо…
– Надо бы их вылечить, – обеспокоенно приподняла правому стражнику руку Ванесса.
– Это с какой еще стати? – скривился Креол.
– А с такой стати, что когда они очнутся и увидят, как их покалечило, то обязательно что-то заподозрят! – уперла руки в бока девушка. – Ну и просто из человеколюбия…
– Последнего слова я не знаю, – раздраженно дернул щекой маг. – Но в чем-то ты, конечно, права…
Пока они спорили, лод Гвэйдеон уже успел наложить руки на поврежденные места спящих мужиков. Опытный паладин умел исцелять такие раны в считанные секунды.
– Ну, раб, вперед, показывай дорогу, – приказал Креол.
Хубаксис дернулся было, но тут же замер. Потом заметался, пытаясь сориентироваться, и в конце концов порскнул прямо сквозь потолок.
– Безмозглый джинн… – проворчал маг, так и не дождавшись возвращения своего фамиллиара. – Ты запомнишь когда-нибудь, что мы не можем двигаться, как ты?.. что значит другого пути нет?.. замуровали, что ли?.. что-о-о?!! я ведь тебя еще поймаю!
Дальше Креол перешел уже на беззвучный разговор. Но судя по выражению лица, Хубаксису доставалось по первое число.
– Ладно, разберемся как-нибудь, – успокоительно положила руку ему на плечо Ванесса. – У нас в участке тоже были камеры… сориентируемся.
Однако не сориентировались. Каменный параллелепипед, содержащий в своих недрах больше тысячи заключенных, напоминал головку сыра, источенную ходами и дырами. Настоящий лабиринт. На стенах порой встречались какие-то значки и пометки, но непосвященному они ничего не говорили. А время поджимало – султан порой и по ночам присылал в Стер пополнение. Да и до утра оставалось не так уж далеко…
Ванесса с неодобрением глядела на все новые камеры и похрапывающих стражников, и никак не могла решить сложную дилемму – надо ли освобождать остальных заключенных или нет? С одной стороны, примерно половина здесь сидели за то же, за что и Логмир – ни за что. С другой, вторая половина мотала срок вполне заслуженно. И как их, спрашивается, различать? А совесть потомственного полицейского восставала против того, чтобы выпускать преступников на свободу. Но и оставлять невинных в заточении тоже не соглашалась. Вот и думай тут…
– Надо кого-нибудь разбудить и взять в проводники, – предложил лод Гвэйдеон.
Креол согласно кивнул и пнул ближайшего стражника.
