Хэнк очнулся с адской головной болью и с шишкой на лбу. Он тупо огляделся, вскарабкался на ноги и проковылял к аптечке, мимоходом заметив, что корабль, по крайней мере, стоит на земле. Внешний экран был включен и показывал лужайку. Пять лет тому назад Хэнк немедленно выбежал бы наружу; теперь его гораздо больше интересовал аспирин.
Приняв целительное средство и убедившись, что гитара на стене не пострадала, он повернулся все-таки к экрану и включил его на круговой обзор.
На противоположном конце лужайки стоял чужой корабль — раза в полтора крупнее, чем «Атеперьнетуж», и напоминающий творения человеческих рук лишь одной примечательной деталью: у него была турель с двумя короткими трубами, похожими на жерла орудий. Трубы смотрели прямо на «Атеперьнетуж».
Хэнк просвистел первые три ноты из «Вечером в нашем городке кое-что случится» и резко замолчал.
— Ну, — произнес он вслух немного погодя, — вероятность того, что мы оба приземлимся в одном и том же месте в одно и то же время… примерно один на сто миллиардов.
Что вполне могло быть правдой, однако никак не могло помочь.
Хэнк подошел к кофеварке и налил себе чашечку кофе. Затем включил контрольные датчики и, нисколько не удивившись, узнал, что «Атеперьнетуж» прощупывают различного рода излучениями. Мысль о пяти кусках динамита, хранящихся в запертом ящике, на мгновение появилась и тут же исчезла. Человечество встречалось с некоторыми формами жизни, которые с известными натяжками можно было бы назвать разумными, но никогда не сталкивалось с высокоразвитой космической цивилизацией.
— Кроме нового приятеля мистера Шалло, — сказал себе Хэнк. — Разумеется. Естественно. Безусловно.
Нет, эту проблему не решить при помощи взрывчатки. Чужеземец явно вооружен, а «Атеперьнетуж» нес на себе много полезных, безвредных инструментов, пять кусков динамита и Хэнка. Последний удобно расположился в кресле, с удовольствием выпил кофе и передал сложившуюся ситуацию единственному устройству, имеющему шанс с ней справиться, — пятидесяти унциям серого вещества.
Он напряженно работал с этим устройством, когда «Атеперьнетуж» начал с короткими интервалами вибрировать. Хэнк связался с корабельной Библиотекой и спросил, что она думает о последних событиях.
— Чужой корабль пытается войти в контакт, — сообщила Библиотека.
— Попробуй расшифровать код, но не отвечай — пока, во всяком случае.
Одной из самых прозаических черт его профессии — не упоминавшейся в специальном рекламном выпуске, по поводу которого Хэнка сфотографировали, — была обязанность посещать всяческие занятия, лекции и ознакомительные беседы всякий раз, когда он возвращался в штаб-квартиру. Целью их было держать его и ему подобных в курсе последних достижений науки и техники. В идеале пилот-разведчик должен знать все: от аадваркской психологии до сирианского языка. Практически, так как усвоить такой материал невозможно, в голове у несчастных оставалась дикая мешанина фактов.
Новая информация, разумеется, вводилась в кристаллы памяти Библиотеки. Что просить вспомнить — вот загвоздка. Сейчас в уголках сознания Хэнка забрезжили смутные отрывки какой-то противоречивой теории: представители расы, интересующейся теми же планетами, что и человечество, действовать должны подобно людям. Но чья это теория? Хэнк закрыл глаза.
— Бандиты, — заговорил он вслух, — барбарис, беда, ботаника, бред, бром… Библиотека, «Размышления о психологии внеземных существ» Уолтера М. Бромдона.
После почти неуловимой паузы на экране появился текст:
«…Давайте теперь позволим себе отвлечься и в виде шутки рассмотрим гипотетическую ситуацию. Вы встретили на чужой планете некое существо…»
Хэнк хмыкнул и принялся читать.
Через двадцать минут он убедился: Бромдон уверен, что существо, которое сидит сейчас в корабле напротив, будет проявлять поведение, близкое к человеческому.
В этот момент громко прозвучал зуммер.
— Что это? — спросил Хэнк Библиотеку.
— Чужак пришел к выводу, что можно общаться по обычной системе связи. Он вызывает «Атеперьнетуж».
— Отлично. Выходит, и у них есть свой Бромдон. Только имя у него небось другое.
— Простите. Я не располагаю такими сведениями.
— Еще бы. Ну, переводи.
Хэнк включил приемник. Экран перед ним засветился и изобразил совершенно безволосого индивидуума с костистым лицом, широким ртом, не заслуживающим внимания подбородком и чем-то вроде свитера, закрывающего горло. Этот тип несколько долгих секунд изучал Хэнка, а затем быстро-быстро затараторил.
Хэнк, не снимая пальца с кнопки передачи, обратился к Библиотеке:
— Что он сказал?
— Недостаточно информации. Если вы поговорите с ним…
— Ни за что.
Хэнк посмотрел на чужака. Тот посмотрел на Хэнка. Так они любовались друг другом довольно долгое время.
Внезапно чужак заговорил и даже замахнулся кулаком — довольно хилым, учитывая толщину его шеи.
— Ну? — потребовал Хэнк от Библиотеки, когда фигура на экране успокоилась.
— Первое послание: «Вы арестованы».
— Это все, что он сказал?
— Для его языка характерна агглютинация.
— Ладно, — согласился Хэнк. — Продолжай.
