Самое необходимое полностью

Она танцевала. В темных очках, которые купила в «Самом необходимом», скрывавших ее глаза, она танцевала. Танцевала в Стране Чудес, в то время как ее сын уполз обратно к себе, наверх, снова улегся в кровать, взглянул на длинное узкое лицо Сэнди Кауфакса и стал думать об алиби и ружье в гараже.

3

Средняя школа Касл-Рока — хмурая груда красного кирпича, стоявшая между почтой и библиотекой, — была заложена в то время, когда взрослое население испытывало дискомфорт, если школа не была похожа на исправительную тюрьму. Здание было построено в 1926 году и идеально соответствовало этому критерию. С каждым годом город подходил чуть ближе к решению выстроить новую школу — с нормальными окнами, а не амбразурами, с площадкой для игр, непохожей на тюремный дворик, и классными комнатами, сохраняющими тепло зимой.

Классная комната, где Салли Ратклифф проводила занятия, ютилась в подвале, зажатая между котельной и складом-подсобкой, набитой бумажными полотенцами, мелом, учебниками и залежами благоухающих опилок. При ее учительском столе и шести столиках поменьше для учеников в комнате негде было повернуться, но все равно Салли постаралась, насколько это было возможно, придать комнатушке хотя бы подобие уюта. Она знала, что большинству ребятишек, страдающих дефектами речи — шепелявым, заикам, гундосым, — их недостаток казался страшным и очень грустным. И совершенно незачем было вдобавок к этому создавать излишне мрачную окружающую обстановку.

Поэтому с пыльных труб под потолком свисало два плаката с автомобилями, на стенах были наклеены фотографии рок-звезд, а на двери — большой плакат с котом Гарфилдом. Из пасти Гарфилда вылетали обведенные в кружок слова: «Если даже глупый кот вроде меня может выговорить эту ерунду, значит, можете и вы!»

Папок у нее набралось много, хотя занятия в школе длились всего пять недель. Она намеревалась разбирать их целый день, но в четверть второго сложила все в одну кипу, сунула в ящик и заперла на ключ. Она сказал себе, что уходит так рано, потому что глупо в такой чудесный день сидеть в этой подвальной комнате, даже если котельная, к счастью, не шумит. Однако это была не вся правда. У нее были совершенно определенные планы на сегодня.

Она хотела прийти домой, сесть в свое кресло у окна так, чтобы солнце падало ей на колени, и хотела поразмышлять над удивительным кусочком дерева, который купила в «Самом необходимом».

Она все сильнее и сильнее верила в то, что щепка была истинным чудом — одним из маленьких божественных сокровищ, которые Господь разбросал по земле, чтобы уверовавшие в Него могли отыскать их. Прикосновение к ней освежало, как глоток холодной колодезной воды в жаркий день. Сжимать ее в руке было все равно как есть, когда ты голоден. Держать ее...

Держать ее было наслаждением.

Но кое-что еще и тревожило Салли. Она положила щепку в нижний ящик шкафчика в спальне, под стопку белья, и очень тщательно заперла дверь, когда уходила, но ее все-таки мучила ужасная тревога, что кто-то мог забраться в дом и утащить эту (святую реликвию) щепку. Она понимала, что это глупо — какому грабителю взбредет в голову красть старую серую деревяшку, даже если он найдет ее там? Но если грабитель случайно коснется ее... Если его голова наполнится теми звуками и образами, которые переполняют саму Салли всякий раз, когда она сжимает щепку в своем маленьком кулачке... Тогда...

Словом, она идет домой. Она переоденется в шорты и лифчик и проведет около часа в тихом (наслаждении) размышлении, ощущая, как пол под ее ногами превращается в медленно покачивающуюся палубу, вслушиваясь в рычание, мычание и блеяние животных, чувствуя тепло и свет другого солнца и ожидая волшебного мгновения — Салли не сомневалась, что оно наступит, если она подержит щепку в руках достаточно долго, будет сидеть очень-очень тихо и настроится на очень-очень молитвенный лад, — когда нос огромной деревянной лодки с тихим скрежетом уткнется в верхушку горы. Она не знала, почему Господь из всех истинно верующих на свете решил одарить этим ярким сверкающим чудом именно ее, но раз уж Он сделал это, Салли намеревалась прочувствовать наслаждение как можно глубже и полнее.

Она вышла из здания школы через боковую дверь и пошла через площадку для игр к учительской стоянке машин — высокая красивая женщина, длинноногая и светловолосая. Об этих ногах велось немало разговоров в парикмахерской, когда Салли проходила мимо на своих низких каблучках, обычно держа в одной руке сумочку, а в другой — Библию, полную закладок.

— Господи, у этой девки ноги растут прямо от подбородка, — однажды сказал Бобби Дугаз.

— Тебе не стоит о них переживать, — возразил Чарли Фортин. — Вокруг твоей задницы они никогда не обовьются. Она принадлежит Иисусу и Лестеру Пратту. Именно в таком порядке.