Самое необходимое полностью

— Да вроде нет. Этот мальчишка — Брайан Раск — вез сумку-холодильник на багажнике велосипеда. Я запомнила ее, но вряд ли это может...

— Стоп, — прервал ее Алан, предостерегающе поднимая руку. Его мозг вдруг осветила яркая вспышка. — Сумку-холодильник?

— Ну, знаете, вроде тех, которые берут с собой на пикники или вечеринки на свежем воздухе. Я запомнила ее, потому что она вообще-то была слишком велика для велосипедного багажника — лежала неровно и, казалось, вот-вот свалится.

— Спасибо, миссис Мислабурски, — медленно произнес Алан. — Большое вам спасибо.

— Это о чем-то вам говорит? Может послужить ключом к чему-то?

— Вряд ли.

Но он крепко задумался.

«Я бы куда охотнее принял версию вандализма, если бы парню было лет шестнадцать», — сказал Генри Пейтон. Алан был согласен с этим, но... ему приходилось сталкиваться и с двенадцатилетними вандалами, и он полагал, что в такую сумку могло поместиться довольно много булыжников.

Неожиданно он ощутил гораздо больший интерес к предстоящей в полдень беседе с юным Брайаном Раском.

5

Звякнул серебряный колокольчик. В «Самое необходимое» медленно и робко вошел Сонни Джакетт, он мял в руках свою заляпанную жирными пятнами бейсбольную кепку «Саноко». Сонни двигался и вел себя как человек, не сомневающийся в том, что он вот-вот разобьет или сломает множество дорогих вещей, как бы он ни старался этого избежать; на лице у него было написано, что ломать вещи не его желание, а карма.

— Мистер Джакетт! — с привычным воодушевлением воскликнул Лиланд Гонт и поставил еще одну галочку на листке, лежавшем рядом с кассовым аппаратом. — Как я рад, что вы смогли заглянуть ко мне!

Сонни сделал еще три шага по комнате, а потом застыл на месте, беспокойно поглядывая из-за стеклянных стендов на мистера Гонта.

— Ну... — протянул он, — я вообще-то ничего покупать не собираюсь. Сразу заявляю. Старик Гарри Самьюэлс сказал, будто вы спрашивали, не загляну ли я сюда, если выдастся свободная минутка. Сказал, у вас есть неплохой набор торцовых ключей. Я искал такой, но это не тот магазин, что мне по душе. Так что я к вам просто из вежливости, сэр.

— Что ж, я ценю вашу искренность, — сказал мистер Гонт, — но вы все-таки не торопитесь с выводами, мистер Джакетт. У меня есть отличный набор ключей — совместимых, двойного размера.

— Да? Ух ты! — Сонни поднял брови. Он знал, что такие штуки бывают — ключи подходят и к заграничным, и к американским «тачкам», — но никогда не видел их своими глазами. — Прямо вот такие?

— Да. Я отложил их в задней комнате, мистер Джакетт, как только узнал, что вы ищете их. В противном случае они исчезли бы почти сразу, а я хотел, чтобы вы по крайней мере взглянули на набор, прежде чем я продам его кому-то еще.

Сонни Джакетт моментально отреагировал с подозрительностью истинного янки:

— А почему это вы, интересно, так сделали?

— Потому что у меня самого классическая модель, а такие машины нуждаются в частом ремонте. Мне говорили, что вы лучший механик по эту сторону Дерри.

— А-а... — Сонни успокоился. — Может, и так. Какие у вас колеса?

— «Такер».

Брови у Сонни взметнулись вверх, и уважения во взгляде его на мистера Гонта явно поприбавилось.

— «Торпедо»? Вот это вещь!

— Нет. У меня «талисман».

— Как? Никогда не слышал про «такер-талисман».

— Было сделано всего две — оригинал и моя машина. Это было в пятьдесят третьем. Вскоре после этого мистер Такер уехал в Бразилию, где и умер. — Мистер Гонт изобразил на лице туманную улыбку. — Престо был неплохой парень и настоящий спец, когда дело касалось дизайна, но... он не был бизнесменом.

— Ну и?..

— Да, — туман в глазах мистера Гонта растаял. — То было вчера, а мы живем сегодня! Листай страницы, так, мистер Джакетт? Я всегда говорю, листай страницы — смотри вперед, смело шагай в будущее и никогда не оборачивайся!

Сонни как-то неуверенно скосил глаза на мистера Гонта и ничего не ответил.

— Позвольте, я покажу вам торцовые ключи.

Сонни согласился не сразу.

— Много заплатить не смогу. — Он снова с сомнением поглядел на застекленные стенды. — Гора счетов — в целую милю. Иногда я подумываю, а не продать ли к черту все дело и не устроиться ли на работу в округ.

— Я вас понимаю, — сказал мистер Гонт. — И все — эти чертовы республиканцы, вот что я вам скажу.

Недоверчивое, напряженное лицо Сонни тут же разгладилось.

— Вот тут вы чертовски правы, мистер! — воскликнул он. — Джордж Буш почти что раскурочил всю страну... со своей чертовой войной! Но думаете, у демократов есть кого выставить против него на следующих выборах?

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой мистер Гонт.

— Взять того же Джесси Джексона, так он — нигер. — Сонни свирепо глянул на мистера Гонта, а тот слегка наклонил голову, словно говоря: да, мой друг, продолжай, не стесняйся. Мы оба — светские люди и не боимся называть лопату лопатой. Сонни Джакетт еще сильнее расслабился и стал меньше думать о своих замасленных руках, чувствуя себя почти как дома. — Я ничего не имею против нигеров, вы не думайте, но представить черномазого в Белом доме — Белом доме! — от этого дрожь пробирает.