Позже в этот полдень в «Самое необходимое» заглянула Розали Дрейк из «Шейте сами» в компании с Нетти Кобб, прислугой Полли. По магазину бродили несколько женщин, а в дальнем углу двое ребят из местной школы рылись в картонной коробке, забитой комиксами, и переговаривались возбужденным шепотом: просто поразительно, соглашались они друг с другом, сколько здесь экземпляров, нужных для их коллекций. Они лишь надеялись, что цены окажутся не слишком высокими. Но, не спросив, они никак не могли этого выяснить, поскольку на пластиковых пакетах с комиксами не было ценников.
Розали и Нетти поздоровались с мистером Гонтом, и тот попросил Нетти еще раз поблагодарить от его имени Полли за пирог. Он проводил взглядом Нетти, отошедшую после знакомства в сторонку и теперь не без грусти разглядывавшую небольшую коллекцию кварцевого стекла. Гонт оставил Розали изучать портрет Элвиса, что висел рядом с «Деревянной окаменелостью из Святой Земли», и подошел к Нетти.
— Вам нравится кварцевое стекло, мисс Кобб? — мягко спросил он.
Она слегка подпрыгнула — у Нетти Кобб были лицо и болезненно-стеснительные манеры женщины, которая всегда подпрыгнет при звуках голоса, пусть самого мягкого и дружелюбного, раздавшегося у нее за спиной, — и принужденно улыбнулась Гонту.
— Правильнее будет — миссис Кобб, мистер Гонт, хотя моего мужа давно нет в живых.
— Поверьте, мне очень жаль.
— Не стоит. С тех пор прошло четырнадцать лет. Порядочный срок. Да, у меня есть маленькая коллекция кварцевого стекла. — Казалось, она почти дрожит, как мышь при приближении кошки. — Конечно, я не могу позволить себе такую прелесть, как вот эти. Они просто чудо. Наверно, такие бывают только в раю.
— Знаете, что я вам скажу, — задумчиво произнес мистер Гонт, — я купил довольно много кварцевого стекла, когда брал вот эти, и они вовсе не так дороги, как вам могло показаться. И остальные —
Она снова подпрыгнула и отступила на шаг, словно он предложил ей зайти на следующий день, чтобы нашлепать ее по заднице, пока она не станет реветь.
— О нет, вряд ли... Видите ли, в четверг я работаю... У Полли... Понимаете, мы по четвергам должны как следует все убирать и...
— А может, все-таки вырветесь и заглянете? — продолжал настаивать он. — Полли сказала мне, что это вы пекли пирог, который она принесла сегодня утром...
— Он вам понравился? — с беспокойством спросила Нетти, глядя на него так, словно ждала, что он скажет: «Нет, не понравился, Нетти, у меня от него были спазмы, мне пришлось сто раз бегать в уборную, и потому я накажу тебя, Нетти, я затащу тебя в кладовку и буду щипать за соски, пока ты не взвоешь».
— Он просто восхитительный, — успокаивающе произнес Гонг, — и напомнил мне о пирогах, которые пекла моя мать... давным-давно.
Это был верный ход в беседе с Нетти, которая страшно любила свою мать, несмотря на побои, коими та награждала ее после своих ночных пьянок и загулов. Нетти слегка успокоилась.
— Ну, тогда все в порядке, — сказала она. — Я очень рада, что он получился. Конечно, это была идея Полли. Добрее ее нет никого на всем белом свете.
— Да, — согласно кивнул Гонт, — после знакомства с ней я тоже так думаю. — Он бросил взгляд на Розали Дрейк, но та все еще разглядывала стенды. Он снова посмотрел на Нетти и сказал: — Я чувствую себя в небольшом долгу перед вами...
— О нет! — поспешно воскликнула Нетти, вновь приходя в ужас. — Вы ничего мне не должны. Совсем ничегошеньки, мистер Гонт.
— Пожалуйста, загляните завтра. Я вижу, вы разбираетесь в кварце, и... я верну вам коробку из-под пирога.
— Ну... может быть, мне удастся заскочить в перерыв... — Глаза Нетти при этом ясно говорили, что она никак не может поверить в то, что эти слова слетают с ее языка.
— Чудесно, — заметил он и поспешил отойти от нее, пока она снова не передумала.
Он подошел к ребятам и спросил, как у них дела. Они неуверенно указали ему на несколько старых номеров «Невероятного суденышка» и «Мистера X». Пять минут спустя ребята выскочили из магазина с пачками комиксов в руках, не помня себя от радости.
Едва дверь успела захлопнуться за ними, как тут же распахнулась вновь. В магазин влетели Кора Раск и Майра Эванс. Яркими алчными глазками, как у белок в сезон орехов, они быстро пробежали по стендам и немедленно направились к тому, где за стеклом красовался Элвис. Сгорая от любопытства, Кора и Майра склонились над портретом, выставив задницы, каждая шириной в два топорища. Гонт с улыбкой наблюдал за ними.
Колокольчик над дверью снова звякнул. Вновь прибывшая не уступала габаритами Коре, но Кора была толстой, а эта женщина выглядела мощной, как нагрузившийся пивом дровосек. К блузке у нее был пришпилен большой белый значок; красные буквы на нем гласили:
НОЧЬ КАЗИНО — ПРОСТО ДЛЯ ЗАБАВЫ!
