Все блестело в квартире. Лариса всегда была чистюля. Даже живя с Иваном в однокомнатной квартире с казенной обстановкой, создавала уют, не позволяла никакой вещи лежать не на своем месте. Здесь же, на новом месте её жительства, царил вообще идеальный порядок. Казалось, свет стремится сюда, в окна, освещая еще больше и без того светлую квартиру, отделанную в ласковых теплых тонах. Ощущение света давали еще и большие пластиковые окна. Всюду царствовал солнечный желтый цвет. Никаких тяжелых ковров на стенах не было, лишь на полу веселые пестрые паласы. Минимум мебели. В зале стоял сделанный под старину диван с двумя креслами. На стене висел большой плазменный телевизор. Светлые тюлевые шторы украшали окно, на полу мягкий пушистый ковер, подобранный в тон шторам. И все.
-- Я пока ничего не хочу ставить сюда, - пояснила Лара. - Так хорошо, уютно, просторно без мебели. Воздуха много. Вот только выращу цветы и повешу еще ночные шторы. Не купила пока.
Две спальни находились влево от зала. В одной, что была побольше, стоял во всю стену шкаф-купе, письменный стол с компьютером, широкая кровать, прикроватный комод, небольшой коврик на полу. Светлые ночные шторы нисколько не затеняли комнату, наоборот, от их светло-салатового цвета было только радостнее.
Во второй спальне, поменьше, стояла небольшая стеночка с книгами, короткий диван, на котором сидел большой плюшевый медведь, висел на стене второй, небольшой плазменный телевизор с видеоустановкой, на полу светлая ковровая дорожка, бледно желтые в мелкий цветочек шторы довершали картину. Четвертая комната находилась прямо от зала. Здесь не было еще никакой мебели, только яркий ковер на полу. "Не придумала еще, чего купить, - пояснила Лариса. - Хотела сделать рабочим кабинетом. Компьютер сюда поставлю из спальни".
Но уютнее всего было на кухне. Бело-серая, под мрамор, мебель, уютный кухонный уголок, круглый обеденный стол, навесные полки, белые с голубым гжельским орнаментом занавески, высокий холодильник, микроволновка, на стене третий, небольшой по размерам телевизор, сияющая чистотой плита, красивая посуда. На плите стояла небольшая кастрюлька, блестящий чайник со свистком. И пахло здесь исключительно вкусно.
Леониду очень понравилось в доме Лары. Ему всегда у неё нравилось: и здесь, и в военном городке. Савка сразу себя почувствовал дома. Мальчик забыл про свое бобо, про ам-ам, обошел все комнаты, попрыгал на диване, стянул с него медведя, выдвинул в спальне ящики комода, покопался в белье, начал обследовать углы и остальные шкафы. Лара только смеялась, разрешала все. Она даже забыла, что хотела покормить мужчин. Напомнил тот же Савка. Он завершил свое исследование кухней, где вкусно пахло едой, влез на центральное сидение уголка и требовательно сказал:
-- Сявва ам-ам!
-- Ой, - спохватилась женщина. - Я сейчас. Я же обещала вам свежие щи. Все! Подогреваю. Леня! Порежь, пожалуйста, хлеб. Еще в холодильнике огурцы с помидорами. Сейчас сделаю салат. Только придется вам его есть с подсолнечным маслом. Майонеза у меня нет, а сметаны немного, только на щи.
-- С маслом еще вкуснее, - отозвался Леонид.
Ели они на кухне. Там было тепло и уютно. Щи были просто отменные. Густые, наваристые. Ложка стояла. Так только Ларка умела варить! Леониду Лариса положила в тарелку еще и мозговую косточку с большим количеством мяса. Савке отрезала мясной кусочек попостней и тщательно покрошила, истолкла картошку и капусту в щах.
-- Да не надо, - сказал Леонид. - Не мельчи. Мы с Савкой так все едим. Большой ложкой! Правда, сын?
-- Ты что, он маленький, - возразила женщина.
Савка не слушал, он стоял на сидении уголка за столом, здесь не было высокого детского стульчика, и держал наготове большую ложку, время от времени напоминал: "Ам-ам Сявва. Сявва ам-ам". Лариса остужала для него щи. А Леонид с аппетитом хлебал из своей тарелки горячие, прикусывая хлеб. Савка полез к нему, больше он не мог ждать. Лариса засмеялась, перехватила мальчика и начала кормить. Мальчик, не избалованный в последнее время вкусной едой, с желанием поглощал щи, которые Лариса только успевала подносить к его пухлому ротику, приговаривая: "Ай да, Саввушка, ай да молодец! Большим вырастет. Хорошо кушает!" Леонид съел две тарелки. Выпил с Савкой сладкого чая. От второго и Леонид, и мальчик отказались.
