Вот так и жили. И неплохо ведь жили. Счастливо, несмотря на что. Савенок, находясь дома, почти перестал болеть. Лариса выходила его, но в садик так и не отдала. Пусть окрепнет. Тем более в школе удачно нашли ей замену. Физрук женился, его жена была тоже химиком, биологом. А Леонид решился и ушел в организацию "Врачи без границ". Ему сразу предложили длительную командировку в одну африканскую республику, там недавно было землетрясение. Выплатили приличный аванс. Уже через два дня Леня собирался улетать, складывал необходимые вещи. Лара больше мешала, чем помогала, у неё заныло сердце нехорошими предчувствиями.
-- Ленечка, не надо тебе улетать. Зачем нам эти деньги? Проживем скромно. Мы же не умираем с голода. И одежда какая-никакая есть у нас. Наладится когда-нибудь зарплата. Ну не всегда же будут не платить тебе!
-- Лариса, я ведь бывший военный медик. Я бывал и в горячих точках. Ты за меня не переживай. Я привычный ко всем трудностям. Я все выдержу, я ведь знаю, что есть ты, мой сын в надежнейших руках, - ответил Леонид.
-- А я? - спросила Лариса. - Как же я без тебя буду жить?
-- Ты будешь ждать меня.
Лариса не ответила, из глаз текли слезы.
-- Да скажи, когда ты в последний раз себе новое платье купила? - пытался убедить её мужчина. -
-- А мне не надо, - быстро нашлась женщина. - Я теперь дома с Савушкой сижу. Зачем мне наряды?
-- Надо, мне это надо, моя жена должна быть самая красивая, - не согласился муж. - Я улетаю завтра. Весь аванс оставляю тебе. Очень прошу, не обращайся ни за чем к Дерюгину. Я сам обеспечу вас. Вот возьми, на эту карточку будут перечислять деньги. Счет будет пополняться каждый месяц. Вам с Савенком хватит. Обойдитесь без Дерюгига.
Прорвалось все-таки. Так и живет в их доме тень генерала. Ну, Ванька, ну, безнравственная скотина!
-- Когда же Леня поверит мне, что не было ничего с Дерюгиным у меня, - думала Лара, - а денег не надо мне никаких от него. Я давно не беру. Да и не брала, кроме того момента, как он помог мне с переездом сюда. Но ничего говорить не буду. Пусть Леня спокоен будет.
-- Почему молчишь? - глаза мужа смотрели строго, в упор.
-- Леня, ну почему ты... - все-таки начала Лара, но, увидев, как помрачнели глаза мужчины, тут же поспешно сказала: - Не буду, не буду. Я не общаюсь с Яковом Петровичем, ты знаешь, я только тебя люблю, Ленечка. Ты возвращайся поскорее, - она опять заплакала. - Нам без тебя будет плохо.
-- Ну вот, - расстроился и муж. - Я еще не улетел, а ты уже в слезы. Ты не плачь, Ларка, я буду звонить тебе каждый день. Надеюсь, сотовая связь там есть? А потом, шесть месяцев быстро пролетят. Я вернусь домой, а уже лето. Мы с тобой опять будем на нашу недостроенную дачу ходить. Заодно и достроим.
Леонид улетел. К счастью, связь работала. Не всегда хорошо и непостоянно. Не каждый вечер, но хоть раз в неделю Лариса слышала любимый голос. Так прошла зима, наступила весна, до возвращения Лени оставался месяц. И вот тут-то Леонид перестал брать трубку. Это продолжалось неделю. Звонки проходили, только никто не отвечал. Как-то телефон взял товарищ Лени и тревожным усталым голосом сообщил Ларисе, что Ковалев Леонид Павлович уже несколько дней, как пропал. Никто не знает, где он. Леонид вышел перед сном из больницы и не вернулся.
-- Что с ним могло случиться? - спросила одеревеневшая Лариса.
-- Его, скорее всего, похитили. Здесь такое порой случается. Будут новости, я вам сообщу. Мертвым его никто не видел. Да и за что его убивать? Мы же врачи. Мы всем нужны. Местное население к нам хорошо относится, с уважением, особенно к Леониду. Будут новости, мы вам позвоним.
Лариса не находила себе места. Она, еле выдержав два дня, опять позвонила сама. Но никто не взял телефона. К тому же в этой африканской республике начались беспорядки, население требовало смены правительства, сотовую связь отключили. Поспешно вывозили русских людей назад на Родину. Лариса тогда впервые отчаянно разрыдалась:
-- Никогда, никогда я больше Леню никуда не пущу. Пусть уходит из "Врачей без границ", возвращается к Генриетте. Лучше мы будем жить на копейки, я огород посажу, картошку, не умрем с голоду, - говорила она сама себе. - Но что же мне сейчас делать? К кому обратиться за помощью? Я позвоню Якову Петровичу, он военный, он все же генерал, пусть узнает, что там на самом деле. Прости меня, Ленечка! Я не могу терпеть больше безызвестности.
