— Нет. Мне заплатил мистер Пур. Вы сказали, что пришли сюда, так как хотели быть справедливым, это не совсем так. Вы пришли сюда потому, что у вас есть сомнения. Вы же не глупый человек и понимаете, что суд присяжных, да и любой человек, принимающий участие в этом деле, захочет узнать, как же, если сбросить неосмотрительную миссис Пур, эти волоски попали в коробку? Кто мог завладеть ими? Ясно, что на этот вопрос ответить практически невозможно. На мой взгляд, лучше всего заняться взрывным устройством. Надо найти хоть малейшую связь между корпорацией Беккер и одним из ваших подозреваемых. В случае удачи вы получите если не выигрыш дела, то, по крайней мере, определенность в нем. К сожалению, в разработке этой версии я не смогу вам помочь, так как потерял все связи с военными. Вы должны понимать, что не сможете никого осудить по этому делу, не говоря уже о миссис Пур, не объяснив, как убийца раздобыл эти взрывные устройства. Да, кстати, а как насчет мотива преступления? Может, миссис Пур надоел дым от мужниных сигар?
— Нет. Пур был скряга, и она хотела завладеть его деньгами. В случае смерти Пура, ко всему прочему, Марта получала страховку в сто тысяч долларов. А, по словам Хэлен Вардис, она хотела заполучить еще и Джо Гролла. Теперь они поженятся.
— Доказательства?
— Об этом все говорят. Все началось, когда Марта Пур была еще Дэвис и работала на фабрике.
Вульф нахмурился.
— Еще один момент, связанный с судом присяжных, мистер Крэмер. Как вы знаете, я очень неохотно покидаю свой дом. Мне противна сама мысль о том, что придется ехать в суд и в течение долгого времени сидеть на этих деревянных орудиях пытки, которые там считаются стульями. А то, что они предлагают свидетелям, и того хуже. Естественно, я постараюсь избежать всего этого, но, уж если дело дойдет до суда, мистер Гудвин и я выступим в качестве свидетелей и дадим показания, что мистер Пур, сидя в этом самом кресле, утверждал со всей определенностью, что не кто иной, как мистер Блейни собирался его убить. Вы же знаете присяжных и как такое свидетельство повлияет на них. Давайте опять представим, что я адвокат и…
Боже, подумал я, он опять хочет произнести речь перед судом присяжных.
Но в это время раздался звонок в дверь, и я выскользнул из кабинета, по пути подмигнув Крэмеру. В холле, взглянув через занавеску, я быстро открыл дверь и вышел на крыльцо.
— Здравствуйте. Не желаете ли поговорить со мной здесь?
— А в чем дело? — недоуменно спросил Конрой Блейни.
Я широко улыбнулся.
— В кабинете мистера Вульфа сейчас находится инспектор Крэмер. Я подумал, что вы и так в последнее время с ним часто общались и не хотите больше его видеть. А может быть, вы за ним следите?
— Инспектор Крэмер?
— Да, вы следите за ним?
— Боже мой, нет. Я пришел к Нэро Вульфу.
— Хорошо. Следуйте за мной. И когда мы войдем, не разговаривайте. Поняли?
— Я хочу видеть Нэро Вульфа немедленно.
— Вы будете делать то, что вам говорят? Или вы хотите видеть и инспектора Крэмера?
— Ладно, пойдемте.
Я повел его в комнату, отделенную от кабинета Вульфа закрытой дверью, и вернулся в офис через холл.
— Ничего срочного. Пришел человек по поводу орхидей. Он ждет в соседней комнате.
Через минуту Крэмер поднялся и, зная, как он подозрителен и как сыщики любят открывать двери, которые не имеют к ним никакого отношения, я проводил его до выхода. Вернувшись в офис, рассказал Вульфу, кто к нам пришел на самом деле.
— Что ему нужно? — нахмурился Нэро.
— Я думаю, он пришел исповедаться. Предупреждаю, его фальцет может подействовать на твои нервы.
— Ладно, давай его сюда.
Я предвкушал удовольствие, и я его получил. Правда, не столь долгое. Началось с того, что Блейни отказался от красного кресла и уселся на стул. Вульфу это явно не понравилось, так как нарушало заведенный им порядок.
— По дороге сюда я подумал, — начал Блейни, — что сама судьба свела нас вместе, мистер Вульф. Вы явно выделяетесь в своей области, я — в своей. Рано или поздно мы должны были встретиться.
Такое начало обескуражило даже Нэро, и он лишь пробормотал: — Боже мой…
Блейни удовлетворенно кивнул головой.
— Я знал, что у нас найдется много общего. Это мое любимое выражение — «Боже мой». Но, наверное, вы сгораете от нетерпения узнать, зачем же я пришел. На вашем месте я бы подумал именно об этом. Так вот — я пришел сюда не из страха за себя. У меня для этого нет ни малейших оснований. Но вечером, во вторник, в квартире Юджина я слышал, как один человек сказал другому, наверное, это были детективы, что миссис Пур является клиенткой Нэро Вульфа. В таком случае Нэро Вульф должен был решить, что виноват он, Блейни, а уж если мистер Вульф что-либо решит, то виновному, т. е. Конрою Блейни, не остается ничего, как побрить ногу для электрода на электрическом стуле. Но вы, как и я, человек с научным складом ума и мне хотелось бы знать, каковы ваши доводы в моей виновности. Назовите мне их по одному, и я разобью каждый из них в пух и прах.
— Арчи, выкинь этого субъекта отсюда! — обратился Вульф ко мне, полный негодования.
