На Блейни, однако, эта фраза не произвела ни малейшего впечатления, а я был слишком увлечен происходившим и не хотел бы раньше времени прерывать этот чудесный спектакль.
— Ведь истина заключается в том, что у вас просто нет этих доводов, — как ни в чем не бывало продолжал испытатель сюрпризов. — Тот факт, что Юджин боялся, что я его убью, еще ничего не доказывает. Он родился трусом. Действительно, в разговорах с ним я описывал ему методы, с помощью которых я мог бы убить его и выйти сухим из воды. Но я это делал с единственной целью показать ему, что он владеет половиной дела лишь благодаря моему долготерпению, и, таким образом, мое предложение о двадцати тысячах за его долю участия в делах фирмы — настоящий подарок для него. Я никогда не снизойду до убийства. Ни один человек не достоин того, чтобы я тратил на него столько времени и моего ума.
Блейни совершил чудо. Я собственными глазами увидел, как Нэро Вульф, проворно вскочив со своего кресла, опрометью бросился вон из кабинета. Не раз бывало, что посетители вылетали от нас, но первый и, наверное, последний раз мистер Вульф собственной персоной в ярости выскочил из своего офиса. По-видимому, он не решил остаться даже на одном этаже с гениальным изобретателем, так как тут же раздался звук поднимающегося лифта.
— Не обращайте внимания, он человек со странностями, — заметил я.
— Я тоже очень нервный человек.
— Все гении такие, — кивнул я головой.
— Он действительно думает, что это я убил Юджина?
— Сейчас да.
— А почему сейчас?
— О, не обращайте внимания, я тоже не без странностей.
Зазвонил внутренний телефон.
— Арчи, этот человек ушел? — голос Нэро был не очень тверд.
— Нет, сэр.
— Выпроводи его, позвони Солу и скажи, чтобы он пришел как можно скорее.
— Хорошо, сэр.
Вульф повесил трубку. Наконец его расшевелили и он начал заниматься этим делом. Сол Панцер был лучшим частным сыскарем в городе, не считая меня, и брал двадцать долларов в день плюс накладные расходы.
Чтобы выпроводить Блейни, мне пришлось фактически применить грубую физическую силу.
Конечно, Сола не оказалось на месте. В конце концов я выяснил, что у него была работа в Лонг-Айленде, и попросил связаться со мной как только он освободится. В три он позвонил и сказал, что сможет прийти где-то после шести вечера.
Стало ясно, что, расшевелившись, Нэро работает по этому делу не столько ради денег. Он ухлопал еще два доллара на телефонный звонок в Вашингтон, побеседовав с генералом Карпентером, начальником подразделения военного министерства, в котором когда-то служил я и которому Нэро здорово помог во время войны. Он попросил генерала облегчить ему доступ в святая святых корпорации Беккера.
Но на этом он не остановился.
— Арчи, выясни, возможно ли мне поговорить с Джо Гроллом.
— Хорошо, сэр. Должен ли я для этого использовать гадание на кофейной гуще или мне обратиться к гадалке по руке?
— Ладно, хватит трепаться. Свяжись с ним и договорись.
После того, как он поднялся к себе в оранжерею, я позвонил в офис Блейни и Пур, где и нашел Джо Гролла. Особых убеждений не потребовалось, и он сказал, что с готовностью встретится с кем угодно, где угодно, но только после работы. Мы договорились встретиться в баре на 19 улице в половине шестого.
В дополнение к отличному виски этот бар располагал кабинками, которые давали возможность спокойно разговаривать.
— Как я сказал по телефону, мне бы хотелось обсудить с вами это убийство Пура. Вы, возможно, слышали о Нэро Вульфе. Во вторник днем к нему приходили Пур с женой. Они сказали, что Конрой Блейни собирается убить Юджина, чтобы покончить с их партнерством.
— Да, я в курсе дела.
— Вам об этом сказали полицейские?
— Нет. Мне вчера об этом сказала Марта. Миссис Пур. Она попросила помочь с похоронами.
Я отпил из своего бокала.
— Мне непонятно, почему некоторые считают, что Юджина Пура убила Хэлен Вардис. Вы тоже так думаете?
— Что? О чем вы говорите? Как такое можно даже предположить?
— Ну, говорят, что для Блейни она готова на все. Правда, не понятно почему. Она занята изготовлением этих сигар с сюрпризом, приходила к Пурам вечером в тот злосчастный вторник…
— Ради Бога! — Он сказал эти слова спокойно, а затем вдруг почти закричал: — Кто все это выдумал? Наверное, этот легавый Рауклифф. А, может, Нэро Вульф или вы?
Джо был близок к истерике. Наверное, я задел ненужную струну, а может быть, как раз нужную? Во всяком случае ссора с ним не входила в мои планы.
— Не волнуйтесь, это был не я.
Он горько рассмеялся.
— Вы правы. Мне не надо волноваться. Все так заботливы. Тебя одевают в военную форму, обучают всему, что должен знать молодой парень, и посылают за океан. А там кромешный ад: бомбы, пули, снаряды, огнеметы. Твои друзья умирают рядом с тобой, заливая своей кровью, и после всего этого тебя привозят домой, бросают на произвол судьбы и говорят: «Не волнуйтесь!»
Он залпом выпил виски и поставил бокал на стол.
