– Мы и вправду не здесь. То есть не там, – прошептала в ответ Анастасия.
Они снова вплыли в лес, в черный коридор, в ущелье, где над головой узкой полосой тянулось полное звезд небо, а под бортом стеклянно чернела полная звезд река. Небо медленно поворачивалось вокруг Небесного Гвоздя. Тихо и низко журчала вода, порой с ветки падала в воду капля, где-то далеко крикнула три раза ночная птица. Вдалеке кто-то пел, но слов было не разобрать, а потом голос замолк. Заржала лошадь. Туман медленно затягивал воду позади лодки, отрезая путь назад. Ночь была огромна, бездонна и полна тайны. Но в ней не было страха.
Впереди вдруг сильно плеснуло.
– Рыба играет? – одними губами прошептал Игорь.
Снова плеснуло. И снова. Кто-то ритмично шлепал по воде. Игорь покрепче стиснул шест. Лодка выплыла из леса, в яркий лунный свет. По обе стороны к реке спускались холмы, и на берегу сидела серебряная девушка с длинными волосами и болтала в воде рыбьим хвостом.
– Мама, – ойкнула Анастасия. – Русалка!
Русалка резко повернулась к лодке и точно так же ойкнула.
– Мама! – Она плюхнулась в воду и нырнула, но тут же наполовину высунула голову и уставилась на них любопытными глазами.
Игорь сидел, вцепившись в шест, и чувствовал себя полным идиотом. Ему было смешно.
– Эй, – окликнул он русалку, – скажите, пожалуйста, куда нам плыть?
Русалка, чуть осмелев, вынырнула, схватилась мокрой рукой за борт. Физиономия у нее была почти детская – с круглыми щеками и глазами, с вздернутым носиком и пухлыми губами. Она недоуменно огляделась по сторонам, затем спросила красивым звонким голоском:
– А тебе куда, добрый человек? Что ищешь-то?
– Мы ищем девочку, маленькую такую, с куклой, – с надеждой заговорила Анастасия.
– Не видела, – покачала головой русалка. – Да я только недавно приплыла, до того серый волк на берегу сидел. Может, он видел.
– А где найти серого волка?
– А не надо его искать. Вы вот плывите себе, плывите и доплывете до моста. А за мостом найдете избушку на курьих ножках. А там живет Баба-яга. Она все знает. Мое дело встретить да проводить, а уж она сама решит, что гостю сказать да какую дорогу указать.
Русалка еще некоторое время плыла за лодкой, рассказывая всякую всячину, а потом сказала, что ей дальше нельзя, распрощалась и поплыла назад. Анастасия недоуменно улыбнулась Игорю и пожала плечами. Игорь облегченно вздохнул про себя – она улыбнулась впервые с момента их встречи.
Мост был старый, потемневший от времени и ненадежный с виду. Причалить можно было только к правому берегу, там они и оставили лодку, почему-то уверенные, что если вернутся, то тут ее уже не застанут. На левом берегу в высокой мокрой от тумана траве змеилась широкая тропа. По ней они и пошли, совершенно не чувствуя ни голода, ни усталости.
Избушка на курьих ножках была как избушка на курьих ножках. Хотя и Игорь, и Анастасия представляли себе ее по-разному, но узнали сразу, с первого взгляда – она была именно такой, какой должна быть, и никакой другой. Наверное, и бабка в ней такая, как должна быть. И никакая другая.
Игорь глянул на Анастасию, поджал губы, крякнул и решительно подошел к избушке. Решимость тут и кончилась, потому что важно было с бабкой не напутать. Сказки все читали, но попадали в сказку отнюдь не все. Книжку в любой момент закрыть можно, а тут никуда не денешься, и все на своей шкуре…
– Избушка-избушка, – неуверенно попросил он, – встань ко мне передом, к лесу задом. Пожалуйста.
Избушка вдруг резко поднялась на необыкновенно высоких курьих лапах, заскрипела и начала медленно колыхаться и поворачиваться, топоча по и так вытоптанной до голой земли полянке. Внутри загромыхало – наверное, утварь полетела с полок. Понятно, почему бабка обычно такая злая и почему у нее в избушке всегда такой бардак.
Дверь распахнулась, оттуда высунулась встрепанная седая башка с громадным носом. Как бабка вообще с таким носищем ходила – непонятно, он просто обязан был перевешивать.
– Да что же это такое! Среди ночи! Ироды! – Бабка была не просто зла, она была очень зла. Чуть не рыдала. – До утра подождать не могли, а? – К бабкиным воплям аккомпанементом примешивался злобный кошачий мяв, растерянное блеянье, сердитое квохтанье и встревоженное карканье. Похоже, в избе спал целый зверинец.
Игорь стоял, разинув рот, не зная, как остановить словесный поток.
– Не могли! – вдруг крикнула Анастасия. – У меня ребенка украли, а я ждать буду?
Бабка перестала орать, чуть помолчала, затем продолжила уже просто брюзгливо:
– Ну и чего было избу крутить? В окно постучать нельзя, что ли?
– Не догадались, – развел руками Игорь.
С крыльца спустилась веревочная лестница.
– И кто вас только сюда прислал, – брюзжала бабка.
– Русалка, – ответил Игорь, помогая Анастасии залезть наверх.
– Русалка? – Бабка замерла на пороге. – Так вы что, ОТТУДА?
– Смотря что считать «тутом» и «тамом», – философски ответил Игорь, взбираясь на крыльцо. Внутри крепко пахло зоопарковой вольерой, пылью и травами, было темно и жарко, что-то меховое копошилось по углам. Бабка смахнула пыль с лавки передником, засуетилась у печки, бормоча:
