Игорь стоял, разинув рот, совершенно растерявшись, когда мужик вдруг наклонился и пребольно стукнул Игоря по лбу костлявым кулаком. И неопределенность тут же пропала – Игорь мгновенно вскипел. Вот за это уже морду бьют. А мужик уже бежал прочь. И Игорь рванул за ним сквозь мгновенное ощущение холодных, пробежавших по спине тонких пальчиков и короткую слабость и головокружение. И не сразу Игорь заметил, что знакомые улочки и переулки уже какие-то не совсем такие, хотя до жути знакомые, и что некоторые прохожие изумленно пялятся на них, а других он просто пролетает насквозь, а когда он это понял, то мужик вдруг оказался прямо перед носом, вот-вот можно схватить, и Игорь снова забыл о неладном. Они очутились у консерватории, мужик нырнул в продуктовый магазин и исчез внутри вместе с ньюфом. Разлетевшийся было за ним Игорь со всего размаху въехал головой в дверь и сполз на крыльцо. Перед глазами, тихонько зудя, плавали искры. По спине бежали мурашки. Игорь приложил ладонь к виску. Отдернул руку. И висок, и скула были изрядно ободраны. Игорь поднял голову – перед ним ухмылялась вывеска книжного. Игорь потрогал дверь. Нет, все верно, глаза не врут. Потрогал голову – шишка будет. Он поднялся, матерясь в душе, злой и на себя, и на мужика, и мрачно огляделся. Помотал головой – ой, больно! – и побрел домой, на всякий случай запомнив место своего фиаско. Сейчас, когда погоня была уже позади, ему вновь почудился знакомый холодок.
Из зеркала на него мрачно смотрел мужик с ободранной щекой и нехорошим взглядом. Он сам, любимый. А в понедельник на работу…
Игорь был очень зол.
Глотая на кухне горячий чай с бутербродами, Игорь пытался анализировать все, что произошло сегодня. Вилька бродил рядом и мяукал, но хозяину было не до него. Мысли просто кипели в голове.
Он снова, как в детстве, попал в «дырку». Даже в две. В одну он нырнуть не успел, остановленный самым брутальным образом – дверью по башке.
Мужик знает про Анастасию!
Мужик знает, что он вышел на охоту, и знает, что за ним, Игорем, охотятся!
Откуда он все знает?
Ну явно не от Игоря. Тогда от кого? От Елены? От Константина?
Почему? Что они скрывают от него? Кто они, в конце концов, черт побери? Они знают, где Анастасия?
Все связано. И тогда, на Рождественке, он наткнулся на этого бомжоида с его Армагеддоном, и потом, уже у себя в районе, когда к нему пришли Катя и Анастасия, и сейчас.
Нет, надо, надо немедленно идти к Константину Евграфычу. К Елене Прекрасной. И допросить с пристрастием, какого рожна и кому от него надо…
– А ты у голов, у голов спроси! – послышалось откуда-то знакомое хихиканье.
Игорь вздрогнул и обернулся. Из зеркала ему подмигивал хозяин черного пса. А потом исчез. Игорь невольно – и неожиданно для себя – перекрестился.
Да что же это такое?
Что делать? Куды бечь?
А куда послали. К головам.
И пошел Игорь к головам.
Первое, что пришло ему на ум, была Голова на Ноге. То есть голова в переходе станции «Китай-город», бывшей «Площади Ногина». Известное место встреч. Вечером, после работы, он сделал в метро лишний переход и навестил это место. У головы, как всегда, толпилась куча забившего стрелку народу, и Игорь походил туда-сюда, чувствуя себя полнейшим идиотом. Черт побери, не станешь же разговаривать с памятником у всех на глазах? Другие головы как-то в голову не приходили. Да и с этой лучше, наверное, поговорить все-таки ночью, чтоб никто не видел и в психушку не позвонил. Может, придется даже заночевать в метро…
На другой день работа не клеилась, и мадам Сомоса смотрела на него подозрительно, а в обеденный перерыв предложила коньячку. Сие было удивительно. Видать, выглядел он и правда неважно.
После работы Игорь выбрался из метро на «Смоленской», решив прогуляться. Головы чудились повсюду. Кариатиды, львы, маскароны, пьяные рожи – опять же, как он прежде их не замечал? Они вообще есть или их нет? Они нормальные ненормальные или сверхненормальные?
Игорь поймал себя на том, что стоит перед очередной головой.
– Что делать? – спросил он.
– Вечный вопрос русской интеллигенции, да? – ответила голова.
Игорь ойкнул и пошел прочь бочком-бочком.
– Вы куда? – воскликнула голова. – Других-то всех подряд спрашивали, а меня, милостивый государь, что испугались? Постойте, поговорите со мной, сделайте милость, а то сколько уж лет…
– Молчи, пустая голова! – возопил Игорь и бросился опрометью в переулки, не разбирая пути. Влетел в какой-то подъезд, приветливо распахнувший двери. Пахло кошками, было тихо.
– Если
– Ах, ну и молодежь нынче пошла, – раздался сверху недовольный жеманный голос.
Игорь вздрогнул. Пролил пиво. Поднял голову. Две колонны по обе стороны лестницы, крашенные масляной краской в синий цвет, венчались двумя сфинксами в стиле модерн. Две ярко раскрашенные головки смотрели друг на друга – точнее, теперь они взирали на Игоря.
