Инглор мгновенно возник рядом, отобрал у нее сиамца, начал гладить, что-то напевно нашептывая себе под нос. Кровь остановилась. Плоть под руками обретала прежний вид, словно кота заново лепили из пластилина. Инглор положил руку на оформленную, четкую рану. Зажмурился, дернулся, словно что-то вытягивая. Глубоко вздохнул и встал, пошатываясь.
– Теперь сами лечите.
Он отошел в сторону, сел, посмотрел на Игоря.
– Я очень хочу есть и замерз, – старательно проговорил он, лег на землю, свернулся клубком и закрыл глаза.
Сбоку незаметно подошел Мастер.
– Быстро ты их, – сказал он Игорю. – Я даже ничего сделать не успел.
– Надо Кэт голову…
– Сиди, я все сделаю.
Кэт хлопотала над котом, рыдая и хлюпая распухшим красным носом. Мастер деловито оттащил ее в сторону и занялся ее лицом. Кожа над левой бровью и скула были рассечены почти до кости, бровь уже начала опухать и наливаться багровым.
– Шрам будет, – пробормотал он. – Перекись есть?
– Та-а-ам, в су-у-умке, – проскулила Кэт. По счастью, это была не просто трехпроцентная водичка, а спертая из химической лаборатории тридцатипроцентная.
– Ну терпи. Будет не просто больно, а очень больно.
Кэт, хлюпнув носом, кивнула.
Сначала зашипела перекись, затем Кэт. Края раны мгновенно побелели, словно покрылись снежным налетом, кровь тут же остановилась. Мастер убрал ватку. Подушечки его пальцев были такими же белесыми. Теперь осталось только перебинтовать голову.
– Придет Елена, пусть отвезет тебя в нормальную больницу. Тут перевязкой не обойдешься. – Он глянул на спящего Инглора. – Вот еще его попросим, как оклемается. Девушек шрамы не украшают.
Кэт коротко всхлипнула и утерла распухший нос.
Вскоре вернулась Елена. Следом за ней возник Ли.
– Ушел, – коротко процедила она сквозь зубы. – У него мотоцикл был… А мы крупно засветились, братцы и сестрицы. Инглору надо уходить.
– А как? – тихо заговорил Игорь. – Что вообще творится? Мой предел нормальности ненормального превышен, и давно уже. Ладно, когда за мной гонялись тени, сны и призраки. А теперь чуть не прикончили.
– Вообще-то не на тебя охотились, – сказала Елена. – Но не удивлюсь, если примутся и за тебя. Уже по-серьезному.
Игорь промолчал насчет Портоса. Это прозвище мог знать только человек из его прошлого. Близкий человек. Но это уж он выяснит сам…
– Ребят, давайте потом, – вмешался Мастер. – Лен, ты посмотри у Катерины лицо. Там очень неприятная рана…
Когда Игорь проснулся, солнце уже клонилось к закату.
У Кэт лицо было уже в порядке. Только белая тонкая линия на скуле показывала, куда пришелся удар. Игорь почти не удивился.
– Инглор? – спросил он.
– Да, – коротко кивнула Кэт. Она была тихая-тихая и какая-то подавленная. Ее сиамец сверкал из тени палатки рубиновыми глазами. – Поешь. – Она протянула Игорю половинку курицы и хлеб. – И вот, чай горячий.
На полянке было тихо. Ли куда-то делся. Инглор молча сидел под березой, почти незаметный в своей неподвижности. Мастер и Кот Аморфный маячили где-то на периферии, наблюдая за окрестностями и ведя разговор по рации. Сегодня вечером предстоял еще один концерт, так что охране хватит дел.
Потом появилась Елена.
– Инглор, подойди, пожалуйста. Надо поговорить.
Елена некоторое время собиралась с мыслями, хмурясь и выдавая какие-то глубокомысленно-нечленораздельные звуки, думая, с чего начать.
– Ннну… э… м-да… в общем… вам как, лучше издалека или сразу?
– Сразу, – в два голоса сказали Инглор и Игорь.
– Сразу… да, наверное. – Она потыкала в угли веточкой. – Ну ладно, сразу. В общем, Игорь, я думаю, ты не упадешь в обморок, если я скажу, что вторичная реальность существует на самом деле?
Игорь быстро прожевал и заглотил кусок, чтобы спросить:
– А что такое вторичная реальность?
Елена чуть поморщилась – как человек, которому приходится объяснять какие-то очевидные азы, вместо того чтобы сразу перейти к делу.
– Вторичная реальность – мир, созданный вами, здешними людьми, грубо говоря.
– О как! – только и сказал Игорь. А потом добавил: – И как это мы умудрились? И почему «вами»?
Кэт даже тихонько засмеялась. Елена сердито оглянулась, потом снова уставилась на Игоря.
– Ну да, я не отсюда.
– А откуда?
– Оттуда, – буркнула Елена. – С Той Стороны. Из вторичного мира, черт побери.
Она помолчала, а потом заговорила тихо и даже как-то смиренно:
