«За день до начала шторма мы находились на старой отдалённой вершине горы Террор, примерно на высоте 1300 футов над морем. Впереди расстилалось море Росса, до самого горизонта затянутое плотным белым льдом, а под нами в бухточке на льду располагалась колония императорских пингвинов.
Даже полынья, которая обычно окаймляет край Барьера, вместе с ним загибается на восток и там исчезает из поля зрения, и та замёрзла. Нигде не было ни одной щёлки открытой воды.
Тем не менее императорские пингвины проявляли беспокойство — они, и это несомненно, предчувствовали приближение непогоды. Уже тот факт, что перед Барьером отсутствует обычная полоска открытой воды, говорил о том, что лёд в море Росса дрейфует в южном направлении. Причиной этого необычного явления был северный ветер со снегопадом, являющийся в этих краях предвестником штормового зюйд-веста. Потемневшее небо имело грозный вид, барометр начал падать, и вскоре вершины горы Террор скрылись в снежных вихрях. Все эти предзнаменования были для императорских пингвинов как бы открытой книгой, как впрочем, и многие другие, нам неведомые. Поэтому птицы встревожились и, хотя лёд ещё не тронулся, пришли в движенье. Длинной цепочкой они направлялись из бухты к открытому льду где на краю замёрзшего разводья, на участке протяжённостью около двух миль, уже собрались от ста до двухсот птиц. Целый час, а то и больше, мы наблюдали в тот день за этим исходом и возвратились к своим палаткам в твёрдой уверенности, что следует ожидать перемены погоды.
И мы не ошиблись — утром нас разбудило завывание южного штормового ветра с позёмкой, который никому не дал выйти из лагеря. Мело весь день и всю ночь, и только на следующее утро прояснилось настолько, что мы смогли добраться до края обрыва, нависшего над птичьим базаром.
Здесь произошли огромные изменения. Море Росса миль на тридцать освободилось ото льда; с того места, где мы стояли, с высоты 800–900 футов над морем, на горизонте была едва видна длинная полоса белого пака. По воде ещё плыли большие льдины, Дрейфовавшие на север, миграция пингвинов шла полным ходом. У кромки льда, близ чистой воды, снова стояли две группы пингвинов, чего-то ожидая, а сотня птиц вереницей шла к ним. Ожидавшие пингвины стояли у самой воды, на краю той льдины, которая должна была вот-вот оторваться и поплыть на север. Цепочка следов на снегу, где накануне прошествовали птицы, обрывалась у самой воды — значит, их уже унесло вместе со льдиной, — а под ледяным обрывом пингвинов стало намного меньше, едва ли половина того количества, которое мы наблюдали здесь шесть дней назад»[27].
