Крайне необходимо, чтобы кто-нибудь дал ответ на эти и другие сходные вопросы, касающиеся жизни и деятельности в полярных районах. Они открывают широкое поле деятельности для психолога, желающего изучить влияние действующих там уникальных факторов, в частности полной изоляции и ежегодной четырёхмесячной темноты. Даже многострадальное население Месопотамии наконец добилось того, что её больные и раненые получают необходимую медицинскую помощь на месте или в другой стране{239}. Полярный же исследователь должен быть готов к тому, что он может заживо гнить от цинги (как Эванс) или в течение десяти месяцев жить на половинном рационе тюленины и на полном рационе птомаинового яда (как Кемпбелл и его люди) и целый год, а то и больше, не получать никакой помощи из внешнего мира.
Тут не бывает «лёгких» ранений: если вы сломаете ногу на леднике Бирдмора, вам придётся — и ради себя, и во спасение своих товарищей — поискать наиболее лёгкий способ покончить с собой.
Полярный исследователь должен смириться с тем, что его ждёт социальный и сексуальный голод. Заменяют ли тяжёлая работа и богатое воображение общение с людьми, и если да, то до какой степени? Вспомните наши мечты на марше, ночные сновидения о еде; чувство непроходящей обиды из-за утраты галетных крошек. Ночь за ночью я покупал большие кексы и шоколад в киоске на платформе морского вокзала в Хатфилде, но неизменно просыпался прежде, чем успевал поднести кусок ко рту. Некоторым из моих спутников, менее нервным, чем я, везло больше — они успевали во сне поесть.
А темнота, да ещё в сопровождении почти непрерывно завывающей пурги, когда поднимаешь руку к лицу — и её не видно, такой валит снег! Чувствуешь себя разбитым и физически и морально. Занятия на воздухе ограничены, а в пургу — просто невозможны. Только выйдя за дверь понимаешь, как много человек теряет от того, что не видит окружающего мира. Я слышал, что лунатика или человека, решившегося на самоубийство из-за невыносимого горя или потрясения, достаточно вывести из дому и погулять с ним — остальное сделает природа. Для нормальных людей, вроде нас, живущих в ненормальных условиях, природа значит очень многое, так как отвлекает от суеты повседневных дел, но если ты её не видишь, а только ощущаешь, и ощущение это далеко не из приятных, то она в значительной мере теряет свою целительную силу.
Но что поделаешь — этого не избежать, приходится терпеть. А чего избежать можно? Лишь ответив на этот вопрос, вы составите себе верное представление о жизни близ полюсов, памятуя всё время, что нет испытания труднее, чем санный поход. В цивилизованном обществе легко избежать многого, поэтому там так трудно установить норму выносливости среднего человека. Конечно, если ты работаешь в хижине или поблизости от неё, то избегаешь ты чего-то или нет, не так уж и важно (в цивилизованной стране это тоже не имеет большого значения) — какие-то твои способности не будут реализованы, только и всего. А вот в санных походах по Барьеру почти ничего нельзя избежать, и через неделю ты уже весь как на ладони.
Многие проблемы ещё ждут своего исследователя. Как влияет на человека переход от жары к холоду, какой испытал, например, Боуэрс, перед самой экспедицией работавший в Персидском заливе? Или Симпсон, который, наоборот, вернулся из Антарктики в Индию? В чём различие между сухим и влажным морозом, как он соотносится с приятно умеренной температурой в Англии, могут ли женщины вынести такие морозы?.. Человек с тонкой нервной организацией достигает большего. Каково соотношение между нервной и физической энергией? Что такое жизнеспособность? Почему одно и то же в какие-то моменты пугает, а в другие — нет? Что мы называем утренней смелостью? Как влияет на человека воображение? Сколько времени можно продержаться за счёт своих внутренних ресурсов? В чём источник большого запаса тепла у Боуэрса? А моя собственная борода — отчего она поседела?
И почему у X глаза изменили цвет? Он уезжал из Англии кареглазым, а вернулся с голубыми глазами, и родная мать не хотела его признать. Как изменяется цвет кожи, быстрее ли растут волосы?
Есть много причин, заставляющих людей идти к полюсу, и разум их всё призывает на помощь. Но единственная из них действительно важная — стремление к познанию ради самого познания, а для него на земле нет второй такой благоприятной области, как Антарктика.
Географическое исследование — это физическое воплощение страсти к познанию.
