Мы заметили, что нижняя сторона льдин часто имеет своеобразную жёлтую окраску. Её придают льду мельчайшие одноклеточные растения — диатомеи. Воды Антарктики очень богаты дрейфующими растениями. Лилли сообщает в «Отчёте естествоиспытателя об экспедиции „Терра-Новы“»:
«На некоторых участках моря Росса диатомей было так много, что большая планктонная сеть (18 ячеек на один дюйм) набивалась ими и другими организмами, составляющими фитопланктон, за несколько минут. Весьма вероятно, что в таких местах киты питаются и растительным и животным планктоном»[71].
Не знаю, часто ли посещают киты здешние открытые воды зимой, но в летние месяцы их здесь полным-полно{53}; причём встречаются они вплоть до самых берегов материка. Среди них преобладают косатки, которых часто именуют китами-убийцами, имеющие в длину до 30 футов. Охотятся они стаями в сто и больше голов и, насколько нам теперь известно, нападают не только на других китов и тюленей, но и на людей, впрочем, скорее всего принимая их за тюленей. Этого плотоядного кита, вооружённого соответствующими зубами, было бы правильнее относить к дельфинам. Помимо него, в Антарктике встречается, по-видимому, по меньшей мере ещё пять или шесть других видов китов; одни не проникают на юг дальше паковых льдов, другие в большом числе доплывают до самой кромки припая. Питаются они крошечными организмами, живущими в водах этих морей. Китов во множестве наблюдали не только те, кто находился на борту «Терра-Новы» во время различных её рейсов, но и береговые партии в водах залива Мак-Мёрдо. В лице Уилсона и Лилли мы имели опытных наблюдателей за китами, и их работы осветили множество невыясненных вопросов о распространении китов на юге.
Район паковых льдов, где передвижение китов затруднено по сравнению с открытым океаном, даёт уникальные возможности для их идентификации. Обычно наблюдатель видит только фонтан воды, выпускаемой китом, да форму спины и хвостового плавника, когда тот ныряет, и вынужден лишь этим руководствоваться при идентификации. В паковых льдах ему иногда удаётся разглядеть больше. Так было, например, 3 марта 1911 года с остромордым полосатиком (Balaenoptera acutorostrata).
Лилли пишет:
«Судно пробивалось сквозь толстые паковые льды; между отдельными льдинами здесь замерзала вода, и на многие мили вокруг единственные разводья образовывались по пути нашего следования. В течение дня мы видели несколько китов, которые воспользовались полосами чистой воды около корабля, для того чтобы набрать воздуха. Дело в том, что сплочённый ледяной покров не давал китам дышать так, как они обычно это делают — всплывают на поверхность горизонтально, так что вся спина торчит из воды. Здесь же им приходилось высовывать наружу морды почти до самых глаз и, выдув фонтан брызг, опускать их обратно в воду. Капитан Пеннелл заметил одного кита, который в каких-то 20 футах от корабля несколько раз клал голову на льдину и ноздри его оказывались как раз на уровне воды; поднявшись на несколько дюймов, он выдувал фонтан и снова на несколько минут возвращался в исходное положение — головой на льдине. Киты не обращали внимания на куски угля, которые в них бросали с борта корабля»[72].
Но ни один из китов, виденных нами в паковых льдах, да и за их пределами, не производил на нас такого сильного впечатления, как огромные синие киты, иногда достигающие в длину более 100 футов.
