Он схватил Мэгги за талию, дернул вниз и затолкал за покрышку, когда автомат застрекотал из открытого окна автомобиля. Пули врезались в машины вокруг них, разбивая стекла и разрывая металл с жутким скрежетом.
Все закончилось так же быстро, как началось. Колесница смерти, визжа шинами, умчалась прочь.
Грохот выстрелов с такого близкого расстояния все еще звучал в ушах Чака, когда он сделал осторожный вдох, потом второй, и только сейчас осознал, что упал на Мэгги в смешной попытке защитить ее от пуль своим телом. Наверняка сплюснул бедняжку и вдавил в шершавый асфальт. Но Мэг не двигалась, не протестовала, даже не пискнула.
Мучительная паника захлестнула Чака, когда он приподнялся в ужасе от того, что будущее повторилось.
Но Мэгги тоже пошевелилась, обвила его шею руками и крепко прильнула к сильному телу. Живая! Волна облегчения едва не нокаутировала Чака, потом он сел, притянул ее к себе и стиснул в объятиях. Провел по девушке руками, удостоверяясь, что она не пострадала, за исключением царапины на коленке.
Мэгги, казалось, только приветствовала бесцеремонную хватку. Чак ощущал ее дрожь, а может, свою собственную, трудно разобрать. Но потом, Боже, она подняла лицо, и он впился в ее губы, целуя так, словно наступал конец света.
В некотором смысле, так оно и было.
Именно этого он желал больше всего на свете. Только Мэгги – такую пылкую и веселую, с этими ее дерзкими, несносными, забавными комментариями. Только Мэгги – с улыбкой в миллион ватт, хрипловатым смехом и горящими глазами. Всю Мэгги, и не просто как лучшего друга, но и как хранительницу сердца и души… свою возлюбленную, свою единственную, свою жену.
Если бы он боролся за нее так же отчаянно, как трудился над развитием своих теорий о путешествиях во времени.
Но теперь не существует никаких
Именно Чак узнал из первых рук, как невыносимо тяжело отпустить любимую женщину, которую сию минуту, умирая от счастья, сжимал в объятиях. Которая дарила райское блаженство пылким откликом на каждый поцелуй, чьим ласкам он отдавался с такой яростью и мощью, что едва мог дышать. Она желала его так же сильно, как он ее. Чак ощущал бешеный восторг. Хотелось петь, танцевать до умопомрачения, кружиться, вертеться и подпрыгивать до одурения, пока оба, хохоча, не повалятся на землю.
Вот чем он должен заниматься вместо того, чтобы перестать целовать ее. Чак собрал все силы, чтобы оторваться от любимой, и только мысль о том, что они в опасности, заставила его отстраниться.
– Пора убираться отсюда, – прохрипел он.
– Можем пойти ко мне.
Чак ясно слышал вожделение в тихом голосе, видел в ее глазах. Господи, она подумала, что он подразумевал…
– В смысле, если хочешь, – неуверенно прошептала Мэгги.
«Конечно хочу, – чуть не крикнул Чак. –
– Нет, Mэг, – выпалил он наперекор желанию, – я имею в виду, что нападавшие могут и вернуться. И если это случится, лучше бы нам находиться подальше отсюда.
– Кто это был? Кто в нас стрелял?
Мэгги попыталась встать, но Чак схватил ее за запястья и потянул вниз, пригибая голову под капоты окружающих автомобилей.
Затем поднялся на ноги, потом вновь присел, собирая выпавшие пакеты.
– Не в нас, а в меня.
Взял ее за руку и, согнувшись, начал двигаться между машинами.
– Но почему?
Мэгги сообразила еще до того, как он ответил, поэтому оба выпалили в унисон:
– «Проект Уэллс».
– Ты говорил, что плохие парни из «Мастер-9» не последуют за тобой сюда, – поспешно добавила она. – Говорил, что они просто не смогут.
– Я был в этом уверен. Я
– Имеешь в виду, когда ты что-то предполагаешь, мы получаем пули в задницу?
Чак засмеялся. Каким-то образом осуществился самый ужасный из всех возможных вариантов. Агенты «Мастер-9» переместились за ним в прошлое, используя методы, которые он сам же и разработал. Волновой эффект. Или концепция смещения. Значит, сумели сесть на хвост «Скитальцу», используя одну из этих теорий. Конечно, нет стопроцентной уверенности, но очевидно, что враги подобрались достаточно близко.
И все-таки, несмотря на отчаянное положение, Мэгги удалось заставить его засмеяться.
Но ситуация крайне осложнилась. Последняя модель «Скитальца» вмещала четырех пассажиров. Технология пока находилась на ранней стадии, и впервые с того момента, как «Проект Уэллс» обрел материальное воплощение, Чак порадовался ее несовершенству. Даже в продвинутой версии «Скитальца» энергетическому блоку требовалось по крайней мере девяносто шесть часов для охлаждения и зарядки, чтобы совершить второй прыжок в прошлое.
