– Знаю, сегодня утром мне не слишком многого удалось добиться своим признанием, что терпеть не могу морковный пирог, – добавил Чак.
– Этим утром… – удивление в глазах Мэгги сменилось подозрением. – Ты следил за мной? О Боже. Ты что же – подслушал мой разговор с Чарльзом?
Чак улыбнулся, потом рассмеялся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так хохотал.
– Mэг… Ты так ничего и не поняла, да? Подумай об этом. Подумай, что ты только что сказала.
Но Мэгги по-прежнему молча смотрела на Чака, очень внимательно, как в ресторане несколько часов назад. Сегодня утром. Когда вглядывалась в Чака, только моложе на семь лет.
В глазах Мэгги Чак видел отражение собственного влечения. И что-то еще, какую-то сердечность и нежность, которая безысходной тоской кружила голову.
– Не так уж часто ты это делаешь, – прошептала Мэгги. – Ты больше не смеешься. Даже толком не улыбаешься.
Она протянула руку, ласково провела по щеке, и Чак вспомнил, как парил в небесах от ее поцелуев. Семь лет назад она вошла в тот ресторан в центре Скотсдейла, где он намеревался пообедать с Бойдом Роджерсом, но Бойд позвонил и отменил встречу. А потом появилась Мэгги и рассказала какую-то забавную историю о преследующем ее психе. Чак был до того заинтригован ее искрящейся улыбкой и настороженностью в глазах, что не смог устоять. Он поцеловал ее. Дважды. Господи, он так отчетливо помнил мягкость полных губ и сладость рта, словно это было вчера.
Или – что точнее – сегодня около полудня.
– Я не следил за тобой. Нет необходимости. Я же был там.
Чак увидел, как осознание расцветает в ее глазах, и сказал вслух то, что Мэг и сама уже поняла:
– Я был там, потому Чарльз – это я. Вернее,
* * * * *
Большую часть дня Чак провел в кинотеатре, поэтому едва хватило времени подыскать идеальное платье для Мэгги на вечеринку «Новых технологий», а затем просто бесцельно болтался окрест.
Какое-то время бродил по торговому центру, наслаждаясь возможностью прогуливаться где угодно без толпы неизменно маячивших за спиной телохранителей, которые сопровождали его с тех пор, как эксперименты с путешествиями во времени стали достоянием общественности. И чтобы не стать мишенью для террористов и сумасшедших, пришлось обзавестись профессиональной охраной. Чак не пожалел усилий, чтобы и самому научиться неплохо защищать себя, в результате обрел привычку постоянно поглядывать в витрины и зеркала магазинов, чтобы убедиться в отсутствии слежки.
Хотя наверняка за ним никто не следит. В этом году, в это время никто не обращал внимания на чертового доктора Чарльза Делиа Крока. Вот и славненько.
Сегодня утром Чак купил билет на сеанс в 11:30, на фильм, название которого даже не запомнил, потому что нахлынули воспоминания – новые двойные воспоминания – первого знакомства с Мэгги Уинтроп не на вечеринке компании, а в маленьком ресторанчике в Скотсдейле.
Поначалу картинка вырисовывалась довольно смутно, так что пришлось напрячься, чтобы ясно представить ту встречу, но все по-прежнему скрывалось в тумане, пока он не вспомнил поцелуй. Те сладостные ощущения преподнесли всю сцену целиком в ослепительной яркости. Потом всплыл и разговор с Мэгги, почти слово в слово.
Чак не удосужился досмотреть фильм, просидев все это время в темном зале с закрытыми глазами, воспроизводя в голове второй безумный поцелуй, снова и снова, пытаясь встряхнуть рассудок, смакуя все произошедшее семь лет назад.
Сбывшееся всего лишь несколько часов назад.
* * * * *
И вот теперь Мэгги стоит рядом, в нескольких дюймах, и не надо больше полагаться на воспоминания. Чак скользнул взглядом по манящему рту, она пытливо посмотрела ему в глаза. Затем улыбнулась, совсем чуть-чуть, и он понял, что Мэгги тоже думает о том невероятном поцелуе.
– Это был
– Да. Это был я, – кивнул Чак.
Мэг затаила дыхание, вновь очарованная, так же, как сегодняшним утром, а он склонялся все ближе и ближе, пока не накрыл ее рот губами и не поцеловал.
Неспешно, нежно, почти благоговейно.
Затем притянул ближе, крепко прижал к себе и уткнулся лицом в густые волосы.
– Последние семь лет я буквально умирал от желания прикоснуться к тебе.
– Чак…
Мэгги подняла голову, взглянула на Чака и тут же позабыла, что хотела сказать. Огонь в его глазах усиливал сокровенную интимность их объятий. Он ее хочет. Плохо. Неизвестно откуда, но Мэгги точно знала, что это не к добру.
Но когда Чак опустил голову, чтобы снова поцеловать, Мэг откликнулась жадно, отчаянно и, встав на цыпочки, ринулась навстречу. Еще теснее прильнула к нему и пробежала пальцами по невероятно мягким волосам. Все ее чувства, казалось, взорвались, она целовала мужчину пылко и глубоко, словно эмоции, взбаламученные в последние несколько дней, сплелись воедино и выплеснулись наружу, требуя понимания.
Понимания и признания.
В жизни Мэгги случались полноценные сексуальные игры, но гораздо менее увлекательные и уж точно менее впечатляющие, чем этот единственный поцелуй.
