Остановились, самоходки были в окопах и Новый год встречали 45-й. Это была лучшая встреча Нового года – всю ночь ракеты разноцветные с нашей стороны, с немецкой стороны, ни одного выстрела за всю ночь. Командир полка Хачев Константин Васильевич любил выпить, накрутил интендантов. Они такой ужин сготовили – достали спирт, достали огурцов соленых, капусты квашеной, картошку с мясом пожарили – накрыли хорошо! Подвыпили хорошо, а к нам в полк на должность начальника разведки прибыл капитан Сахаров. Он ходит и придирается, почему воротник не застегнут, почему строевым шагом его не приветствуют. На фронте – какой тебе хрен строевой шаг! Это все мы и запомнили.
Когда крепко подвыпили, то решили: «Сбросим Сахарова с третьего этажа»! Офицеры его затащили, только хотели сбросить, начальник штаба прибежал, не дал. Но! Никого никуда не вызывали, никого не допрашивали, хотя могли и дело приписать. И он не стал придираться-то после.
Второй такой же из 3-го учебного танкового полка – Иван Пилуй. Всю войну в учебном полку, а смотрит на березу кривую и говорит: «Все, она к строевой службе негодная». Такое понятие у человека было. Он был дежурным по полку. Только мы Кибертай прошли, литовскую границу, полк остановился в лесу. Он делал обход вместе с двумя автоматчиками вроде охраны. Смотрят: идет легковой автомобиль по лесу, а там уже темно. Сидит кто-то в фуражке – значит генерал. Пилуй автоматчиков оставил, пошел докладывать. Тот машину остановил, он отдает рапорт: «Товарищ генерал, такой-то полк занимает оборону на таком-то рубеже. Личный состав, кроме бодрствующей смены у боевого оружия, отдыхает». Тот слушал-слушал, ка-а-а-к мундштуком ему врезал по башке, он упал и до рассвета лежал без сознания. Эти парни-автоматчики доложили конечно, а тот немецкий генерал развернулся и уехал. Протекторы-то от колес посмотрели – он немцу рапорт отдавал.
Мы потом над ним издевались: «Ты как фашисту отдаешь рапорт, да еще полк называешь». На этом-то новогоднем вечере он с офицерами не садился, где-то к своим автоматчикам замаскировался, чтобы его не разыгрывали.
Насколько были распространены у самоходчиков вши?
Вши? Не так часто, но были такие случаи, особенно летом – жара, бои непрерывные месяц, второй и какая там баня – вши. Мы меры принимали: свое белье сбрасывали, а трофейное надевали. Но у немцев белье-то было шелковое и ячеи в нем. Так вошь с наружной стороны находится, а через эти ячеи кусает. При первой остановке на несколько дней интенданты делали баню. Какой-то сарай найдут, камней натаскают, сделают каменку, разожгут, воду согреют и как-то людей помоют. Старались все-таки баню делать, белье заменят, слава Богу. Белье дают наше, у них-то не было трофейного.
У нас у танков и самоходок на заднем броневом листе между выхлопными трубами печка была металлическая. Она крепилась на четыре болта, имела дверцу, которая закрывалась. Так мы эту печку использовали как вещевой и продовольственный склад. Не в башню же это все класть, а туда. Танкисты-то по отношению к другим родам войск как кум королю жили. Трофеи всегда есть, а что бедняга солдат – обмотки, шинель, винтовка, каска, противогаз, сумка с боеприпасами. Он еле-еле идет. Зимой вшей было меньше.
Печкой пользовались зимой. Перед декабрьским наступлением на Украине, за несколько дней до этого заняли исходные позиции в лесу: сделали хорошие окопы, накрыли их стволами деревьев, на них поставили самоходки, внутри поставили печки и вывели трубы и жили как кум королю. Тепло, светло, а люстры-то у нас были какие – сплюснутая гильза снаряда, фитиль из чего-то суконного, дырочка с пробкой. Наливаем туда или газойля, или бензина и закрываем – светло, голь на выдумку хитра.
Что для Вас было тяжелее из времен года – весна, лето, зима, осень?
Зима конечно, потому что холод. Некоторые думают, что в танке тепло, а в танке так – вентилятор двигателя за минуту прогоняет 2000 кубометров воздуха холодного. Все это через башню идет. Так сидишь одетый как голый, к броне прикоснулся и пальцы белые. Плохо. Если двигатель заглушили, то для того, чтобы его завести, то надо тройную проливку горячей воды. А где, как?! Поэтому обычно и не глушили, на малых оборотах работали. Тратили моточасы, жалко было, а что делать? Запрещай не запрещай – надо было держать машину в боевой готовности. Где-то если есть вода поблизости, то можно согреть, а если нет, то как?
Как Вы оцениваете роль водки на войне, спиртного?
