У мужчины разгладилось лицо – он любил, когда жена была довольна его умением устраивать жизнь. Вроде бы демоны ссоры улеглись, и дорога стала невыразимо приятной – хоть ненадолго. Солнце и теплый воздух, мелькание теней листвы, родники на обочине, сельчане с ровными рядами фруктов – умиротворение заполнило машину, и оба наслаждались покоем и ожиданием предстоящего отдыха.
Мальчик завозился сзади, приподнялся и сел. На его щеке действительно отпечатался пистолет, и он захныкал, потирая лицо.
– Не проголодался, мумрик? – ласково спросила мать.
– Вот как раз скоро подъедем к нашему месту, – сбросив скорость, отец высматривал нужный поворот. – Полчасика на воздухе, и дальше поедем, только пусть он много не ест.
– Может, на этот раз выпьет таблетку, – мать с надеждой поглядела назад. Мальчик сидел по-прежнему хмурый, и она в который раз ощутила укол в сердце – другие дети были бестолково жизнерадостными, и это казалось единственно правильным, и она винила себя в том, что ее ребенок такой непохожий на других.
После обеда дорога потекла снова – природа после перевала стала ярко-зеленая, влажная и внесезонная. Только яркие лампочки хурмы на голых ветках сияли знаком осени, да палочки виноградного лакомства, висящие рядами, шевелил на придорожных самодельных прилавках деликатный ветерок.
– Что-то мне захотелось с орехами, – отец тормознул машину, мать недовольно поморщилась.
– Ехали бы и ехали, зачем ребенку лишние соблазны? Мало ли кто и как готовил эти чурчхелы, – сказала она. – И еще целый день на дороге висят, все выхлопные газы и сажа пойдут в желудок.
– А он пусть потерпит, – отмахнулся отец, сторговал две палочки, и они двинулись дальше.
Мальчик щелкал пистолетом, равнодушно глядя в окно.
– Задвинь башку обратно, продует же, – мать старалась обезопасить общее настроение, ощущая желание взять ребенка и обнять его у себя на коленях.
Как легко было с младенцем! А впереди еще столько лет – школа, непослушание, упрямство, противные девочки, неудачные друзья, несчастливые влюбленности, экзамены, конфликты с отцом, волнения, не пришел вовремя, отключенные телефоны – Матерь Божия, как же трудно растить детей!
«Прости меня, – спохватилась женщина, испугавшись своих мыслей, – пусть они растут, пусть только будут здоровы, больше ничего не надо».
Мальчика все-таки укачало, пришлось останавливать машину, держать его лоб, поить водой, давать отдышаться.
– Мы так не доедем даже к вечеру, – сердился отец, дожидаясь, пока сын придет в себя и из зеленого станет хотя бы просто бледным.
Измотавшись после пятой остановки, мальчик задремал.
Взвинченные родители молчали, но в воздухе висело грозовое напряжение – вот-вот рванет.
И рвануло.
Никто не помнил, от чего именно взорвалось, но покатилось, как огненный шар по полю соломы, припомнили друг другу старые обиды, разорались, отец, взбешенный, стал колотить руками по рулю и панели.
Мальчик спросонья заревел – и только тогда они замолчали.
– Давай я его посажу к себе на колени, и поедем очень медленно, – предложила мать.
Мальчик сидел очень ровно – ремень безопасности пересекал его грудь, и они с матерью не могли пошевелиться. Понемногу настроение выправилось, стало очевидно, что так вполне можно добраться без остановок, надо только ехать плавно и медленно.
– А вот и наш летний пляж, – радостно сказала мать. – Посмотри – вот тут дедушка нас оставляет, узнал?
– Да, – коротко отозвался мальчик.
– А вот тут я вас водила на компьютерные игры, а сейчас замок висит. Не сезон, все закрыто.
Городок казался безлюдным, по сравнению с летними воспоминаниями.
Мальчик видел знакомую улицу и с удовольствием представлял себе, как они идут на море с надувной акулой по кличке Ленин – она была непослушной и все время переворачивалась, опрокидывая седока в прозрачную воду. И еще иногда бывали стайки крошечных рыбок – мама называет их мальками, их невозможно поймать, они исчезают в одно моргание глаза – сколько ни старался мальчик таращиться и ни составлял ладошки лодочкой, все равно не удавалось поймать ни одного.
До конца пути оставалось всего полчаса, как справа по борту что-то метнулось, и почти одновременно хлопок и звук падения вырвали пассажиров из благодушного дремотного состояния.
– Нет! – заорал отец, тормозя с визгом, его перекошенное лицо заставило жену почти в беспамятстве вытащить ремень из гнезда, еще до того, как пришло осознание – произошло что-то чудовищное, а что – непонятно, потому что сын тоже закричал, и его надо было успокоить.
– Все хорошо, все хорошо, – кровь отливала от губ, от лица, от сердца, но мать сумела открыть дверцу и по бегущим к ним с ужасными лицами людям поняла – мальчика надо вести прочь отсюда.
Муж не мог ей помочь ничем, он метался где-то позади машины, там собрались люди – откуда они взялись, где они прятались, никого же не было только что.
– Ребенок! Скорую! Кто с ним был? Где старшие? Осторожно – кто повезет?
Крики взметнулись над улицей, как осиный рой. Значит, сбит ребенок, отстраненно подумала женщина, и горе ударило ее по лицу, яд проник в кровь, замедлившую ток.
