Где-то раздавался гром сапогов и лязг железа бегущей стражи. Уж кого со стражей не спутаешь! Те даже бежали строем и в ногу.
Вскоре показались как воины в начищенных доспехах, так и многочисленные слуги, державшиеся у них за спинами. Последние со страхом, но и со жгучим любопытством пытались разглядеть что происходит. Один, даже, самый сообразительный, упал на брюхо, чтобы хотя бы между ног стражи разглядеть что творится. Спины у стражи были очень широкие. Хорошо прокачанные.
Натин усмехнулась, и постаралась запомнить лицо этого изобретательного мальца. Чтобы потом прибрать к себе и пристроить к делу (Что и сделала впоследствии ни разу не пожалев. Малец действительно оказался гениальным и незаменимым помощником).
Раздался гром. Это стража дружно ударила себя в грудь приветствуя принцессу. Та же, слегка брезгливо, продолжала разглядывать лежащие посреди коридора тела, удостоив стражу лишь взгляда мельком. Но рукав, залитый кровью непутёвого братца, тихо спрятала себе за спину.
— Четвёртый принц изволил уйти во Тьму, Цай. — не дала Натин открыть рта начальнику стражи. — Как видите, вполне самостоятельно уйти!
Эти слова она сопроводила указующим жестом в сторону трупа четвёртого принца, который даже после смерти продолжал сжимать торчащий из груди собственный кинжал.
Старшина Цай был сообразительный. Склонил голову, ударил себя в грудь кулаком и подтвердил.
— Мы поняли, принцесса! Что изволите?
— Уберите здесь! — царственным жестом махнула она рукой, продолжая прятать другую за спиной. И удалилась.
Эти смерти были первыми.
И что её поразило, её никак не трясло, не выворачивало.
Только безмятежное спокойствие. Как будто какой-то таракан был раздавлен, а не убиты два, хоть и мерзавца, но всё-таки люди.
Потом, уже, на «пересменке», ей этот эффект объяснил мастер психомасок.
— Это всегда закладывается в психомаски — купирование нежелательных физиологических и психологических эффектов… — говорил он с удивлением. — А вы разве?… Ах да! Я забыл! Вы же не пятого курса. Этот курс — по психомаскам — только на пятом. Ну что же, гордитесь! Всё было сделано великолепно!
— И вы мне маску тоже сделали великолепно! — тут же поспешила отвесить комплимент Натин.
В парижском кафешантане воцарился хаос. Шпана даже пикнуть не успела, как полегла своими холёными мордочками, (со следами косметики!), в холодный пол. Кто-то с проклятиями пытался подняться из-под обломков стола, за которым они только что сидели, кто-то просто валялся бревном, изображая из себя труп. Но больше всего не повезло заводиле.
— Это чтобы ты помнил, добыча Грязи! — выговорила Натин, ногой наступив на мордашку хлыща и выворачивая тому запястье. Рука хрустнула. Хлыщ вскрикнул орошая пол кровавыми слюнями пополам с не менее кровавыми соплями.
Под соседним столом сидел незадачливый молоденький официант. Видно пятился задом, а когда всё началось, со страху плюхнулся на задницу, да так и остался сидеть. Поверх подноса, которым он продолжал прикрываться, были видны круглые от страха и изумления глаза.
Публика же, ещё дальше отступив от «поля боя» всё так же с любопытством ожидала что будет дальше. И также как на лице официанта, на многих лицах застыло изумление.
— Следующий раз, — продолжила Натин, наклонившись над поверженным заводилой, — целовать землю за тридцать шагов перед нами… И может мы тебя простим!
Поверженный скосил глаза чтобы увидеть свою противницу. В глазах была боль. И страх.
Натин сделала шаг назад. Но в это время из под обломков стола вылез тот, кому меньше всего досталось. Он рывком поставил на ноги второго, который приходя в себя мотал головой. И попёр на Натин.
Она этого ожидала.
С видимым презрением она рванула манжеты на рукавах своего платья, и в следующую секунду, перед изумлённой публикой на свет появились два остро заточенных стилета.
— Стоять, грязь! — тихо сказала она, и от её голоса дохнуло такой стужей, что двоих хулиганов, казалось намертво приморозило к полу. Они только сейчас осознали: если дамочка ВОТ ЭТО с ними сделала голыми руками, то что будет если в этих же руках будет что-то остро заточенное?!!
Но, тем не менее, публика пялилась не на стилеты, грозно сверкающие в руках Натин. А на поразительной красоты золотые браслеты, почти закрывающие предплечья боевой «дамы с Востока», и украшенные такой величины самоцветами, которых они в жизни никогда не видели и даже не представляли, что такие могут существовать.
Выкатившийся на шум владелец кафешантана, увидев что творится, чуть не получил апоплексический удар. Мгновенно сопоставив и черты лица «хулиганки», и её браслеты, он понял, что пред ней некая вельможная, и очень высокопоставленная особа с Востока.
«Принцесса инкогнито» — пришло ему внезапно на ум, название старого бульварного романа. Но по тому, что он видел, всё походило на дикую реальность. И то, что мадемуазель вырядилась очень скромно, а под скромной одеждой прятала атрибуты власти — тоже походило на ужасающую правду.
А она воистину была ужасной!
