— Вы сами можете подобный сделать у себя в лаборатории. Очень полезная, во многих случаях, вещица. А в некоторых и жизненно необходимая. Особенно в вашем случае.
— А почему вы наш случай выделяете, госпожа Натин? — заинтересовался Пьер.
— Вы работаете с особо опасными химическими элементами, с повышенным уровнем ионизирующего излучения. И судя по тому, что мы видели — Натин скосила глаза на свой браслет, — вы поднабрались этих элементов. Они в вашей одежде и в коже. Что уже далеко не безопасно для здоровья.
— Но мы… — подкинулся было Пьер, но супруга его жестом остановила мягко положив свою руку на его ладонь.
— Объясните пожалуйста.
Натин кивнула с благодарностью.
— То излучение, которое даёт уран, радий, полоний — оно крайне опасно. В больших дозах — смертельно. По тому, что видно из показаний этого прибора, вы уже, к сожалению, набрали изрядную дозу облучения. Если вы в ближайшее время не предпримете соответствующих мер для ограждения себя от контакта с этими веществами, не защитите себя от их излучения, последствия могут быть очень печальными.
— Каковы эти последствия? — уже совершенно иным тоном спросил Пьер.
— У нас эту болезнь называют лучевой. Она вызывается как раз ионизирующим излучением, что выдаёт тот же радий. В лёгкой форме, он не даёт серьёзных последствий. Но при хроническом облучении — убивает. Например, посредством апластической анемии. Тяжёлого заболевания крови, и выражающегося в резком угнетении или прекращении роста и созревания всех трёх клеточных линий в костном мозге.
Для апластических анемий характерна выраженная анемия — выражается в полной потере сил, тромбоцитопения — по всему телу самопроизвольно появляются синяки, кровотечения, причина — в ухудшении свёртываемости крови; лейкопения и лимфопения — уменьшение в крови клеток, ответственных за иммунитет. В результате человек гибнет от самой простейшей инфекции.
— Я понимаю, что у вас этого ещё нет. — Выдержав небольшую паузу, сказала Натин. — Но это не значит, что не будет в будущем. И чем дольше вы подвергаете себя облучению, тем больше вероятность заболевания.
— Как я понимаю, — вступил осторожно в разговор Липман, — вы цитируете какие-то, неизвестные нам исследования?
— Не будьте таким скептичным! — Заметила Натин, выражение лица химика. — Смею напомнить, что когда появились первые сообщения и предупреждения об эболе, то ваши же, парижские учёные что сделали?
Выражение лица Натин стало совершенно насмешливым.
— Они объявили сию болезнь «несуществующей», только на основании того, что, «она не известна европейской науке», — продолжила прогрессор. — Однако… В Британии она сейчас бушует.
Пьер в этой ситуации повёл себя как истинный учёный.
— Какие эксперименты могут подтвердить ваши слова?
Натин пожала плечами и стёрла с лица насмешливую улыбку.
— Самый простой эксперимент: возьмите закрытую чашку Петри с культурой каких-нибудь бактерий и поставьте на ночь на соли радия. К утру все бактерии будут мёртвыми.
— Но это бактерии… А как быть с высшими животными?
— Тоже легко! Возьмите крыс, и добавьте им в пищу немного солей радия.
— У них возникнет… эта самая лучевая болезнь?
— Да. И не только.
— Что вы имеете в виду?
— Кости грызунов станут очень хрупкими, так как костная ткань будет разрушаться изнутри, превращаясь в губку. Крысы поломают себе не только зубы, но и челюсти целиком, кости. Впрочем… это зависит от полученной ими дозы облучения. Вполне возможно, что они не доживут до деструкции костей. А умрут от лучевой болезни. Проверяйте!
— Мы обязательно проверим! — уже серьёзным тоном заявил Пьер.
— …И станете основателем новой науки — радиобиологии! — непонятно, то ли в шутку, то ли всерьёз добавила Натин.
Пьер Кюри переглянулся с Липманом. Видно переглядывание чего-то дало, но Пьер решил закруглить тему.
— Мы благодарны за столь щедрый подарок. И очень польщены тем, что вы так заботитесь о нашем здоровье. — Пьер изобразил на лице благодарную улыбку. — Но что бы Вы сами хотели бы узнать?.. Я правильно вас понял: вы именно хотели что-то узнать?
— Да. Вы правы.
Натин кратко пересказала свои впечатления от общения с разными народами. В процессе пересказа, Липман слегка проговорился…
— А разве у вас, в вашем народе нет такого деления на касты, расы?
— Если бы было, то мы бы не удивлялись! — отрезала Натин. — Да, у нас есть разделение по классам. Но никогда у нас не было такого, чтобы касту или класс считали за животных. Или людей, обделённых умственно. Да, у нас своя шкала ценностей, по которой выстраиваются все люди, но ваша представляется чем-то загадочным.
Пока слушатели переваривали пассаж, она пересказала последнюю стычку в кафешантане.
— Но как же?!!! — воскликнул Липман, не находя слов. Он был сильно шокирован таким оборотом дела.
— Они нанесли нам смертельное оскорбление. — невозмутимо продолжила Натин. — По нашим законам, эти люди подлежат казни. Но так как мы находимся в поле иных законов, то ограничились малой кровью.
— То есть, вы хотите сказать, — осторожно спросил Пьер, — что в иных обстоятельствах их бы убили?
