— Далее, в декабре прошлого года, на нашу яхту совершается налёт грабителей. Грабителей поймали. По допросу оказывается, что заказ на ограбление давал масон. Из англичан. Причём, как оказалось тот самый, который впоследствии, притащился к нам за лекарствами и помощью в борьбе с эпидемией на Островах. Далее, у нас грубо пытаются украсть секрет лекарств — секрет их производства. За людьми, которые выведывали этот секрет, опять стоят англичане. Мы и это стерпели, так как угроза эпидемии эболы в Европе была очень серьёзной. Но совсем недавно, две недели назад, в Париже, у нас пытаются украсть наш пепелац. Грабителям это почти удаётся. И снова, как оказывается, заказ исходит от тех самых, кому ранее мы активно помогали! Это подлость, ваше высочество! С нами обращаются даже не как со смердами, а как с самыми гнусными варварами! Неграми! Хотя изначально мы никак и никаким боком им повода считать себя врагами не давали!
К концу тирады лицо у Григория стало совсем зверским. Играть он умел. И играл очень убедительно. Тем более, что и реально к англичанам, помня их роль во всех бедах мира, испытывал изрядно нехорошие чувства.
Видя это принц сам был изрядно ошарашен.
— Первый раз — мелочь, можно посчитать за случайность. Второй, когда нас попытались ограбить — совпадение. Но третий раз — это уже закономерность! — резко сказал Григорий. — Мы ни разу не давали им повода считать нас их врагами. Мы им искренне помогали. И эта помощь по большому счёту их спасла от катастрофы. Но ведь чем они ответили нам за всё это?!! А за такое отношение, за такую подлость и низость, в нашем роду полагается Вендетта!
— Так вы… — еле сдерживая смех начал принц. — вы решили объявить вендетту подданным Британской короны?.. Нет! Всей Англии?!!
— Учитывая то, что англичане уже натворили в мире, — каких гадостей и подлостей — учитывая то, что они нас за людей не считают, именно так! И поступать будем по их же морали: «Падающего подтолкни, слабого — нагни».
— Да… Тут вы правы. Сейчас Британская Империя явно зашаталась… Но и о своём вы явно не забываете? — чуть прищурившись намекнул принц Ольденбургский.
Григорий осклабился.
— А это уже пойдёт в счёт репараций!
Принца весть этот монолог Григория очень сильно позабавил. Он долго улыбался чему-то в своих мыслях, но после стёр-таки улыбку и серьёзно завершил:
— Тогда вы не будете возражать, против наличия моего человека, в вашем войске, если я берусь ему помогать?
— Нет, ваше высочество! Если, конечно он будет как и все — офицером, исполняющим свои обязанности по военным действиям против англичан во исполнение контракта с бурами.
Нагловатое заявление… Но принц удовлетворённо хохотнув, выразил полное согласие.
Пока обсуждали, принц явно забыл, что там англичане хотели передать. Но сам Григорий спохватился и спросил.
— Учитывая то, что вы мне рассказали про ваши с ними взаимоотношения, это уже несущественно! — посмеиваясь заявил принц. — Они хотели передать, что все недоразумения они желают с вами обсудить, чтобы урегулировать… И «искренне сожалеют о безумной выходке некоего лорда, к которой они не имеют никакого отношения».
Григорий поблагодарил за переданное послание, но хищный оскал явно продемонстрировал что имеет он в виду, по поводу того послания. Это ещё больше развеселило принца Ольденбургского.
Под конец он резко переменив тему поинтересовался:
— А у вас, случаем там, на вашей фабрике не готовится ещё каких лекарств?
— Прошу простить, ваше высочество, но лекарствами и вообще химией занимается исключительно мой брат и я не суюсь в его разработки. Но если вы просите — обязательно спрошу и донесу до вашего сведения.
— Это не к спеху! — отмахнулся принц. — Но если что у вас получится — известите. Мне интересно, что вы ещё придумаете эдакого! С вашими антипестом и роганиваром вышло просто замечательно!
Санкт-Петербург в этот день «порадовал» Василия с Александром мелким и противным дождичком. Небо сочилось влагой, которая тонкой водяной пылью медленно оседала на крыши домов, на стены, на тротуары, и на людей, спешащих по своим делам. «Лошадиные яблоки» которые не успели убрать дворники, раскисли на мостовой и смешавшись с лошадиной же мочой да атмосферными осадками, образовали кое-где дурно пахнущие зелёные разливы. И вонь от них медленно но верно забивала все остальные запахи, что обычно витали по широким проспектам города.
Василий пребывал в этот день в очень благодушном и лирическом настроении если предложил Богданову не проехать, как обычно на извозчике, а пройтись до университета. Ему, явно засидевшемуся, очень сильно хотелось просто пройтись. Сам же Александр, уже начинавший привыкать к стремительному и «беготливому» стилю жизни братьев, на это только плечами пожал.
