Василий же, лишь покивал, не отрываясь от картины, нарисованной на его панели радаром. Он быстро разобрался что к чему в этом нехитром устройстве и теперь получал удовольствие, гоняя его на разных режимах. Впрочем, что Уругвай, над которым пролетали, что Парагвай, на экране не выглядели цивилизацией. Даже показавшаяся столица Асунсьон была больше похожа на большую деревню, нежели на город. Даже со скидкой на то, что смотрят на него с высоты почти четырнадцати километров не получалось что-то впечатляющее. Разве что портовые сооружения как-то указывали на городской статус.
Натин пролетев над городом, развернула аппарат почти по реке и начала накручивать круги над окрестностями. Внизу расстилались широкие, очищенные от лишней растительности просторы, расчерченные на прямоугольники возделанных полей. Кое-где были видны асьенды хозяев и скромные постройки простолюдинов.
Но для вимана Натин нужны были не они, а достаточно плотные заросли, чтобы спрятаться. Да и появление странного «камня» в густых зарослях, да ещё со следами падения сверху, неизбежно оставшимися на деревьях при посадке, могло навести местное население на ненужные размышления. Поэтому надо было ещё и такое место, чтобы там люди появлялись как можно реже. Что, как видно, изыскать было проблематично. По крайней мере в достаточной близи от города, чтобы можно было добраться до него пешком и в приемлемые сроки.
Первым приемлемое место заметил именно Василий. Он ткнул пальцем в свою панель, помечая место и обратился к Натин.
— Как тебе вот это место? До дороги — сто метров по зарослям. В другую сторону — пойма.
Несколько секунд Натин разглядывала точку, появившуюся у неё на панели. После молча кивнула и обернулась к несколько успокоившейся Паоле.
— Паола! — рыкнула прогрессорша. — Говоришь, что не будешь бояться?
Та, учуяв очередную подляну со стороны принцессы, сжав зубы мелко закивала.
Натин же, отвернулась к своему хозяйству, что-то молча потыкала на панели и схватилась за ручки управления.
— Люблю летать на моём вимане! — каким-то подозрительным тоном выпалила она и тут же добавила для Паолы. — Будешь истерить — выпорю!
Что имела в виду Натин под словами «люблю летать» стало ясно уже через полминуты. Широкие плоскости крыльев, что ранее держали аппарат в воздухе, вдруг начали сворачиваться сами в себя стремительно приближаясь к тому куцему варианту, что был характерен для сверхзвукового режима.
Впечатление было такое, как будто из под самолёта внезапно убрали воздух. Кувыркнувшись через правый борт аппарат камнем устремился к земле. Уже через пару секунд он носом был устремлён вертикально вниз. Несколько секунд полной невесомости, сменились быстро нарастающим ускорением — самолётик прогрессорши «распушив хвост» тормозил слишком быстрое падение. Впрочем, где-то в километре над землёй, «пушистый хвост» был убран, аппарат перешёл в горизонтальное положение, но падать не перестал. Мягко включились двигатели. Теперь они били реактивной струёй вниз ещё больше тормозя быстрый полёт к земле.
Как видел на своей панели Василий, первоначальный манёвр перехода с парящего режима на падение и последующее выравнивание в горизонтальное положение, Натин выполнила вручную. Что как раз и говорило о том, что ей действительно нравится рулить своей летающей машиной, но вот дальше, когда понадобилась ювелирная точность, она не долго думая переключилась на автомат и оставила ручки управления в покое.
По мере снижения, внизу зашевелись деревья. Мощные потоки ветра расходились в стороны волнами по листве срывая её и поднимая тучей вверх. И чем ближе были верхушки деревьев, тем больше рукотворный ураган набирая силу рвал их.
Продавив зелень где реактивной струёй, а где корпусом, аппарат провалился к земле. Посадку ознаменовал особо громкий треск древесины, сминаемой брюхом летательного аппарата. Не сломать часть веток было невозможно. Они все тут переплетались между собой.
Самолётик, окончательно втянув в себя куцые крылья и хвост, плюхнулся на густой подлесок. Похрустев проседающей под ним растительностью он окончательно застыл в почти горизонтальном положении. Через секунду, правда, что-то сработало и пепелац заворочался принимая уже строго горизонтальное.
— Машина знает, что делает! — с гордостью заявила Натин, отстёгивая страховочные ремни. Паола же, хлопая глазами и хватая воздух ртом как рыба, всё не могла успокоиться после такого феерического выпадения из стратосферы.
— Я же говорила: у нас никто и ничто не разобьётся! У нас всё надёжно! — сварливо заметила Натин, увидев реакцию своей подопечной.
— Сажал автомат. А он никогда не ошибается. — успокаивающе пояснил Василий Паоле.
Та же, пребывая по прежнему в ступоре так и не поняла что это было и что это за зверь такой «автомат» который ещё к тому же «никогда не ошибается». До сего момента она знала только один сорт «аутомо» — механические игрушки в виде разных двигающихся зверушек и птичек. И причём здесь игрушки?
Но свои вопросы и реплики благоразумно придержала в себе. Во избежание.
