— Если мы, по нашему изначальному плану решили «подправить» мифологию местных индейцев, чтобы их накрутить на прогресс — хорошо, если бы за нас высказался кто-то из «высших». И если это будет один из полулегендарных Высших Инка — тем лучше. Проблема в том, чтобы их конкретно здесь знали бы и помнили.
— Но всё равно не понимаю, что ты хочешь сделать!
Натин нахмурилась.
Паола в это время, ничего не понимая, так как разговор шёл на совершенно не знакомом для неё языке просто хлопала глазами.
— Идея самая дурацкая. — наконец начал «колоться» Василий и выдал нервный смешок. — нас видели втроём. Если вы уйдёте по выясненному адресу одни — вы можете проскочить. На лицо и на одежду вы уже как-бы другие. Могут и не узнать. А вот я… Я останусь и слегка тут пошумлю.
— А если тебя схватит полиция?
— А ты прикинь какие волнения начнутся среди индейцев, если они узнают, что, оказывается, «а» — есть высший инка, «бе» — сей инка вполне живой и творил чудеса, «це» — его замела полиция… Как ты думаешь, когда «возмущённая индейская общественность» начнёт сносить здание местной тюрьмы?
— Да и всё равно — сколько эти олухи меня могут удерживать, если я «а» — в костюме, «бе» — индеец, «це»… впрочем, уже пункта «а» вполне достаточно. Ведь непробиваем, неубиваем, непотопляем… Даже спалить и то сложняк.
Натин с сомнением посмотрела на Василия.
— Да ладно на меня так коситься! — ухмыльнулся Василий. — Ваш отход надо прикрыть. Как-то прикрыть. И если сие прикрытие будет сопровождаться кучей спецэффектов — о вас могут и забыть. Причём надолго.
— Ну а как тогда тебя после из тюрьмы выковыривать?
— А оно понадобится?
Натин теперь смотрела на Василия как на сумасшедшего.
— Я здоров! — ехидно кинул Василий. Но на Натин это произвело слабое впечатление.
— Как я понимаю, ты уже всё решил?
— Не совсем. Иначе бы я вас уже выпихивал за дверь и усаживал в экипаж. Вон тот. — Василий подошёл к окну и показал на кучера околачивающегося возле потрёпанного жизнью экипажа.
— Рекомендательные письма… — выдохнула Натин. На что Василий тут же вытащил свой рюкзачок и поставил перед прогрессоршей.
— Ну, и ты понимаешь, что без тебя, мы не сможем разговаривать с тем генералом. Мы женщины и в этом обществе мы как-то не котируемся как сторона в коммерческих переговорах.
— Я понимаю. Но прикрыть вас — надо!
— Хорошо. — ещё раз скептически посмотрев на Василия сказала Натин. — Тогда… Если мы поспешим, то у нас… и у тебя будет больше шансов всё сделать без лишнего шума. Паола!
Паола тут же подскочила.
— Видишь экипаж? Бегом на посадку!
— А как же вы, госпожа?
— Я следом!
Паолу как ветром сдуло.
Натин слегка задержалась. Глянула в глаза Василия, поколебалась. Видно что-то хотела сказать. Но так и не решилась.
— Удачи. Ждём тебя там. До встречи. — наконец выговорила она и покинула помещение.
Василий, посмотрел в окно. Там, кучер второй раз подпрыгнул и рассыпался в причитаниях, увидев что и вторая «благородная донна» игнорируя помощь носильщика тянет свою поклажу в руках. Натин что-то на него вякнула, тот рассыпался в извинениях и полез на своё место.
Повозка вскоре двинулась в путь.
А Василий остался один.
Он походил по комнате размышляя о том, когда же можно было бы «делать ноги». Так или иначе, но стоило бы покинуть сии «хоромы» несколько погодя. Чтобы ни у кого из случайных или намеренных наблюдателей не связались в памяти отправка двух сеньорит, и колоритного индейца.
Но что-то придумать он так и не успел. За окном послышался шум и вскоре гостиницу окружила вооружённая до зубов возбуждённая толпа. Кого там только не было!
Главный, среди этой разношёрстной толпы, что-то справился у хозяина гостиницы, выбежавшего ему навстречу. Мужик что-то быстро закивал и тут же указал на окно их номера. Последние надежды, что толпа пришла не по их души, пропали.
Толпа заорала что-то воинственное среди чего всё явственнее стали пробиваться вопли типа «Выходите бандиты! Вы окружены!».
Ага.
«Леопольд! Выходи! Выходи, подлый трус!» — припомнил Василий знаменитый мультик и его разобрал смех.
В коридоре послышался громкий топот множества ног и в запертую дверь забарабанили чем-то тяжёлым. Василий хмыкнул и подошёл ближе к окну.
Увидев фигуру в окне толпа на улице дружно взорвалась воинственными воплями. Настроение снова испортилось. Страх напортачить снова объял чувствительную натуру интеллигента. Того, что его могут убить, Василий, как раз не боялся. В защите он был уверен. А вот для дела… Слишком уж красивая комбинация была замыслена. И так не хотелось… До боли не хотелось от её не только отказываться, но даже откладывать.
Даже по времени, как они просчитывали с Григорием, надо начинать именно сейчас. Чтобы у Парагвая была возможность подняться. Снова подняться. Снова стать на южноамериканском континенте первой по промышленному развитию державой. Чтобы он смог отбиться от агрессивных соседей, и подмять их под себя.
