Гуарани тут знали практически все. Как-никак, но язык изрядной части населения страны. Почти что один из государственных.
И то, что говорит некто, изрядно смахивающий на вождя, да ещё на Капак-сими, с другими языками индейцев, да ещё и в явно в форме песни… Впечатлены были многие. И тот самый «вынос мозга» судя по обалдевшим лицам, случился у многих.
Тот, который с индейцем-переводчиком, постарался протиснуться вперёд.
— Назови своё имя! — выкрикнул он подойдя ближе.
— Зачем? — с апломбом спросил Василий. — Ведь ты и так уже догадался.
Однако на индивида, изображающего главного над всей этой толпой, ни монолог, ни последующие «толстые» намёки, особого впечатления не произвели. Он завёл всё те же речи, насчёт сдачи и чтобы он немедленно спустился вниз.
Василий недобро усмехнулся. Активировал функцию мягкой посадки, что довольно давно выкопал в настройках, и сиганул вперёд.
Полёт вышел впечатляющий. Он приземлился на обе ноги, лишь слегка их подогнув, что произвело впечатление на всех. Ведь сверзился он с изрядной высоты. И, по всем правилам, должен был либо поломать себе кости, либо, чтобы избегнуть травм, уйти в перекат. Но не было ни того, ни другого.
Мягко ступая, и всё также грозно взирая на предводителя Василий двинул на главаря. Тот немедленно угрожающе вскинул свой карабин.
Василий подошёл практически вплотную. Ствол карабина ему почти упёрся в грудь. И посмотрел на уже изрядно напуганного человека.
Кстати, тут проявился также и эффект разности роста.
У Василия был его метр восемьдесят. В то время как у оппонента, едва метр семьдесят пять. Впрочем, этот рост был даже выше среднего. Среди собравшихся. Почему Василий возвышался над толпой почти на голову. А взирание сверху вниз — только добавило нервозности нападавшим. Однако уверенность в том, что при любом развитии ситуации они могут нашпиговать этого в конец охамевшего индейца свинцом, пока также играла роль. Окружающие лишь немного попятились, расчищая для себя пространство для стрельбы.
— И ты собрался, ничтожный, угрожать Мне вот этой железякой?! — с презрением бросил Василий в лицо предводителю.
