Итак, ясное видение энергетической Архитектуры Храма — основная движущая сила артиста! Переживая себя в Мандале Образа, артист подчинен неличностному творческому повелению. Это означает, что он, как марионетка, висит на нитях энергетических потоков, которые, проходя через него, замыкают все средства его выразительности — пластику, жест, голос, интонацию, мысль, взгляд и т. д. и т. п. — в единое чарующее целое! Именно благодаря этому, в игре артиста сознающего энергетическую структуру Образа, нет ничего лишнего. Все скрупулезно выверено и работает на единое целое, на проявление Лика Образа. Говоря словами Сартра: «…объекты открываются перед человеком в полном блеске после того, как он принудит замереть в своем сердце волю к власти: они открывают свои тайны лишь праздному (играющему) потребителю»249.
Говорю просто: Играя, я разворачиваю из Храма своего сердца Силовое Поле своего взгляда на реальность, своей модели мира, своей модели Театра. Они существуют по особым, очень необычным законам, непосредственно транслируя т. н. «безумие красоты»250. Здесь каждый атом вибрирует радостью, все вне двойственности, скреплено любовью и огромным сочувствием к миру ролей. Главным пресонажем этого действия является HomoestDeusoccasionatus — человек-бытие, т. е. человек как «…бесконечно пластичное существо, из которого можно вылепить все, что угодно, ибо сам по себе он есть не что иное, как чистая возможность»251. В процессе алхимического акта Великого Делания, этот персонаж опрокидывает свой взгляд, свою внутреннюю Вселенную на внешнюю, позволяя играть и самоосвобождаться всему случающемуся, через проявление уникальной вибрации СИЛОВОГО ПОЛЯ ОБРАЗА.
Итак, ИСКУССТВО — это строительство СИЛОВОГО ПОЛЯ ОБРАЗА!ЭТО ИГРА В РАСКРЫТИЕ СОКРОВЕННОЙ КРАСОТЫ ОБЪЕКТА, ПРОЯВЛЯЮЩЕЙСЯ ЧЕРЕЗ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УЗОР МАНДАЛЫ ОБРАЗА! В «Предании о цветке стиля» мастер Дзэами описывает Сокровенную Красоту как умение «…с незамутненным сознанием и чистым сердцем опуститься в самые глубины играемого персонажа, достигая тем самым сущностной достоверности»252. Жак Лекок утверждает, что «…недостатку фантазии можно противопоставить только красоту, как фантастическое безумие»253. В воззрении немецкого психолога Нарцисса Аха, немногим отличающегося от буддийского, это «сознаваемость», «безумие ясности»254. В алхимической версии это «золото» или «дитя», «…зачатое творчеством и тем же творчеством явленное на свет в “непорочном рождении”»255. Говоря же словами Леонардо, это cosmograficadelminormondo (космография микрокосма). Итак, термин принадлежит Дзэами. Он означает — увидеть вещь очищенной от личных проекций и желаний; пробуждение к осознанию, что в любом даже «…самом малом предмете скрывается великое». То есть, «Все вещи содержат послания богов»256, и любой объект обладает «храмовой архитектурой», мандалообразным узором, скрупулезной высеченностью на лике Вечности. Фридрих Шиллер называет то же самое «lebendegestalt» (живой образ)257, Элеонора Дузе — «Dentrodicose» (сущность вещи), Ошо — «законом грации»258. И это означает, что все является искусством возможного. «Творчество начинается там, где соединяются обе части: дерево плюс ноль, трость плюс ноль: но если учесть при этом, что ноль есть бесконечность возможностей, то формулы: дерево плюс ноль, трость плюс ноль — дадут в сумме то же дерево, ту же трость, но в аспекте бесконечности». Так, на Сцене Театра Реальности, величественной и полной смысла является даже пыль, парящая в свете прожекторов… вопрос не в масштабности предмета, но в неотделимости его от вечности, что и есть Сокровенная Красота. И еще раз, словами несносного хулигана Джуан-цзы: даже самый ничтожный предмет — «…отражает устройство мира», и через любой объект можно познать «истину о мире»259. И именно в этом, с точки зрения Дзэами, суть артистического ремесла: транслировать Образ «эфемерного и струящегося» мира. Гениальный панпсихист260 Уильям Блейк, опередивший свое неторопливое окружение на двести лет, со свойственной ему проницательностью, сформулировал то же самое в поэтической форме:
В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир в зерне песка,
В единой капле бесконечность
И небо в чашечке цветка.
