О, это дает нам уникальную вещь — ключ к парадоксальности мира! Взглянем, например, на самую знаменитую картину в мире, Монну Лизу Леонардо. Известно, что «…по мере рассматривания картины выражение ее лица непрерывно меняется, как у живого человека. Даже в репродукции сохраняется это удивительное свойство, а воздействие луврского оригинала граничит с колдовскими чарами»371. Известно, что да Винчи сознательно искал возможность передать этот эффект «живущего изображения», и результатом этого стремления явился т. н. парадокс улыбки его Джоконды. Технология этой тайны Леонардо, описана им как метод «сфумато», основанный на создании размытых контуров и сгущающихся теней. Так родилась довольно изощренная форма игры, суть которой в овладении «двуплановым» (по терминологии Ю. Лотмана372), т. е. бимодальным, (т. е. сдвоенным, выходящим за пределы однозначности, разделенности на «да» и «нет») воздействием. Спустя несколько столетий, Илья Пригожин сформулирует переход к новой научной парадигме как «конец определенности» и провозгласит наступление «эпохи парадокса», утверждая, что «…мозг человека существует вблизи неустойчивого, критического состояния»373, что собственно и является сутью подлинного произведения искусства. Проецируя эту модель на себя, мы начинаем понимать, что можем смотреть на явление с разных точек зрения, и благодаря этому видеть, что у нас, в сущности, нет, и не может быть фиксированной личности. Мы — это спектр, всего того многообразия, какое возможно на дистанции между формой и играющим через нее Творческим Принципом.374 То есть МЫ ИЗНАЧАЛЬНО — ВСЕ, И В НАС ЕСТЬ ВСЁ! Вселенная — это бесконечное «отзеркаливание»! Здесь ВСЕ ОТРАЖАЕТСЯ ВО ВСЕМ!
Современная нейрология и квантовая механика, как и традиционная буддийская теория познания, точно так же, отрицают существование единой личности линейного толка. Они говорят о том, что все «я» из множества возможных являются одинаково «реальными» и способны с полифоническим бесстыдством проявляться одновременно; что «…кора головного мозга содержит отпечатки миллиардов образов из истории человека, человечества, всей органической жизни; что эти образы наполняют сознание со скоростью ста миллионов единиц в секунду (по данным нейрофизиологов)»375; что «…все это приходит к существованию путем многократного деления изначально неделимого поля космического сознания»376; и поскольку во Вселенной все границы совершенно произвольны, у нас нет и не может быть фиксированной личности. Другими словами: «…я не имею никакого другого «я», кроме единства с вещами, о которых я знаю»377, и вопрос, здесь, «…сводится к тому, как растворить Вселенную вместе с сахаром в стакане чая. Если мы это умеем, мы никогда не соскучимся, и чем ближе мы приближаемся к этому умению, тем более интересными нам кажутся вещи»378. С этой точки зрения реальность — это суперголограмма, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. «Например, можно представить, что голограмма — это матрица, дающая начало всему в мире, по меньшей мере, там есть любые элементарные частицы, существующие либо могущие существовать, — любая форма материи и энергии возможна, от снежинки до Квазара, от синего кита до гамма-лучей. Это как бы вселенский супермаркет, в котором есть все»379.
Еще раз: Я НЕ ИМЕЮ НИКАКОГО ДРУГОГО «Я», КРОМЕ ЕДИНСТВА С ВЕЩАМИ, О КОТОРЫХ ЗНАЮ!
