– А что значит быть богиней кошек? – невпопад спросил Константин.
– Значит, любить кошка и терпеть кошка.
– А какие же в горах кошки? – недоумевал Константин.
– Очень большие!
– А у вас вещи и документы есть? – занудствовал Константин.
– Вы хотеть видеть моя чемодана? Мы поехать за моя чемодана!
И Людвика с Константином поехали в аэропорт.
– Прошу вас, богиня! – Антонио вручил Людвике ключи от своей машины.
– Мы даже не спросили, какая у него машина. Я предлагаю поехать на моей!
– Брать ключи не есть напрасно.
– Узнать, конечно, можно. Нажать на кнопку на брелке, какая-нибудь машина откликнется, но он ведь не дал документы на машину…
Константин не стал продолжать, он вдруг представил себе, что между ним и Людвикой идёт важного вида переводчик и, взглянув на Константина и улыбнувшись ему, говорит Людвике на непонятном языке: «Несёт какую-то чушь! Не следует обращать внимания».
На нажатие кнопки сигнализации отреагировал двухместный спортивный автомобиль бордового цвета.
– Угу! Нажимать ногами, дёргать, крутить, – деловито покивала головой Людвика, и автомобиль сорвался с места.
– Едет! Быстро! Уйдёт! – заорал коротко стриженный верзила в джипе с тонированными стёклами.
Двери захлопнулись, и джип тоже сорвался с места с диким завыванием резины. В джипе сидели «серьёзные парни», они приехали издалека по неотложным делам, но обстоятельства для них сложились таким образом, что, бросив все дела, они гонялись за «красной машиной», чтобы «проучить этого наглеца», который «ездит по-хамски». И дело усугубилось тем, что они, погнавшись за наглецом, не попали на деловую встречу, и им пришлось по телефону извиняться перед другими «серьёзными парнями», чего они ох как не любят! Антонио обладал способностью доводить такого типа людей «до белого каления».
Они не видели, кто сидит за рулём «красной машины», когда гонялись за ней по городу, и сейчас, обнаружив её во дворе, следили за ней, но упустили момент и не заметили, кто в неё сел.
– Не туда поехали! – вскричал Константин. – Здесь одностороннее движение! Нужно было… Осторожно! Фу! Слишком быстро! Мы едем по встречной полосе!!!
– Что есть встречный полоса?
– Когда машины едут навстречу! Красный!!! Мы проехали на красный! Опять светофор! Опять красный!!!
– Что есть светофор?
– Огоньки!!! Круглые!!! Красный! Желтый! Зелёный! На красный нужно останавливаться!
– Зачем останавливаться, если не приехать?
– Чтобы не врезаться!!! А!!! Мимо! Ты умеешь ездить?
– Ехать могу, уметь нет.
– Нельзя ездить, если не умеешь!!!
– Мы хотеть ехать или хотеть уметь?!
– Не знаю!!! Ты когда-нибудь ездила?
– Ездить такси, ездить автобус. Я платить монета.
Больше он не спрашивал ни о чём. Вцепившись руками во что-то, ожидая столкновения в любой момент, он только смотрел, как чудом проносился их автомобиль из одной критической ситуации в другую.
«Живыми мы не выберемся! На такой скорости – невозможно!» Это было лицо смерти, тошнотворное, животное, не приукрашенное человеческими мыслями и чувствами.
Доехали! Не верилось! Машина стоит, и двигатель выключен. Из машины можно выйти. Тряслись ноги и руки. Людвика что-то сказала про «моя чемодана». Она была совершенно спокойна, езда не произвела на неё никакого впечатления.
Если бы Константин в это время мог что-либо воспринимать, то обязательно обратил бы внимание на то, как из черного джипа с тонированными стеклами, остановившегося позади их машины, вытряхиваются «крепкие парни», потрясённые ездой и ещё не поверившие до конца тому, что они доехали.
Один из них, тот, что сидел за рулём, лёг на газон и, раскинув руки, тупо глядел в небо. Трое других хохотали над ним и делились впечатлениями…
– Ноги подгибаются, не держат!
– Меня трясёт всего!
– Девка за рулём!
– Ха-ха-ха-ха!!!
– За руль я больше не сяду! Делайте со мной что хотите! – заявил лежащий.
– Покатались!
– Только на такси! Тихо-тихо!
– Как мы проскочили!!! Как проскочили!!!
Когда началась эта гонка, водитель джипа с несвойственной ему одержимостью впился глазами в «красную машину», как бойцовская собака зубами впивается в свою жертву. Со стороны могло бы показаться, что остатки здравомыслия навсегда слетели с его лица. Наверно, если бы дорога не была такой опасной, то разум во время паузы мог бы ему вякнуть что-нибудь своё, но не вякнул – пауз не было, аварийные ситуации следовали одна за другой. Приехали.
– Братки! Мы офонарели – гоняемся за бабой! У нас крыша едет! С этим надо завязывать!
– Сначала выпить!
И братки, оставив машину на том месте, где остановились, не закрыв дверей, с брошенным на заднем сиденье автоматом Калашникова, с привёрнутым глушителем, пошли как следует выпить и закусить.
