«Наверно, жить можно интересно, захватывающе, иметь массу приключений. Жизнь, до краёв переполненная впечатлениями! Класс! Как компьютерная игра!»
Константин пытался представить сценарий жизни, который бы мог устроить отшельника, и не находил его. У всех сценариев был конец. Тот или иной, но все они должны заканчиваться.
Было ясно, что ни один из сценариев спокойной и успешной жизни отшельнику предложить нельзя – просто неприлично! От этого тошнит.
Можно жить, делая то, что считаешь самым важным, стремясь к чему-то изо всех своих сил, презрев покой, комфорт, уют, обеспеченность, положение в обществе, не надеясь на чьё-либо понимание и одобрение, – это уже совсем другое! Но это ж нужно найти себе такое занятие! Это не просто. И это ж нужно «так хотеть»!
– Найди себе, Вера, такое занятие! – мысленно обратился Константин к своей знакомой. – Это не так скучно, как доживать свою жизнь в комфорте!
Константин расхаживал по комнате.
– Но это всё равно ещё не реальность, – продолжал вслух рассуждать Константин, обращаясь уже к самому себе. – Не знать смысла жизни – это всё равно, что играть в большую компьютерную игру под названием «Книга небытия». Смысл шахматной партии – всегда за пределами шахматной доски. Смысл, должно быть, находится за пределами того, что рассматривает разум.
Константин вспомнил, как неделю назад пришёл к Людмиле Петровне. Входная дверь была не заперта, и он просто вошёл не позвонив. В квартире никого не было видно, и только из ванны слышался плеск воды и голоса.
– Какая лёгкость! Я думала, что тяжесть во мне копится с возрастом и ничего с этим уже не поделаешь до самой смерти, а тут простая ванна с какими-то травами – и рождаешься заново!
– Не простой ванна! Не освободить голова – никакой трава не помочь!
– О! Раньше бы ничего не помогло! Всё было бы бесполезно! Сколько мнимых ужасов я пережила! Каждое утро я просыпалась и с замиранием сердца ждала, чтобы хоть что-то произошло осмысленное. Ничего не происходило ни у меня, ни у моих подруг. Только совершенно бессмысленные и неинтересные события! Как я изнывала от этой пустоты!
– Разве ты есть старый кукла? Почему с тобой кто-то делать? Почему не делать сама? Что делать, то происходить! Не делать – ничего не происходить!
– Я даже сейчас не знаю, могла ли я раньше найти смысл своей жизни.
– О, старый глупый женщин! Никогда не говорить такой глупый слов! Где ты видеть смысл? Ванна есть смысл? Вода есть смысл? Ванна есть металл. Вода есть вода. Жизни смысл – где жизни нет и ничего не знать! Там брать смысл, как воскресенье на ярмарка покупать платье! Хочешь голубое из клетка, хочешь зелёный горошком, хочешь вышивка белый птица!
– Но это же самообман!
– Бери самый красивый платье! Самый красивый платье – никогда не есть самообман!
«Вот тебе и поиски смысла! – усмехнулся Константин. – Бери самый красивый платье!»
– С моей жизнью случилось что-то ужасное! Лучше бы я умер тогда. То, что со мной сейчас происходит, хуже смерти.
Так Денис ответил на простой вопрос Константина: «Как дела?» Константин случайно встретил на улице Дениса и Вадима. Они шли из стоматологической поликлиники и поведали Константину ужасную животрепещущую историю о том, как у Дениса ночью разболелись зубы и распухла щека. Сейчас Вадим сопровождал Дениса с просверленными зубами.
– Но это всего лишь флюс и всего лишь зубы! Скоро всё пройдёт! – подбодрил Дениса Константин.
– Всё гораздо хуже! Я потерял поэтический ритм своей жизни! Я больше не поэт!
– Конечно, – согласился Константин, – с зубной болью можно быть только прозаиком. Это точно! От зубной боли поэзия исчезает, но это временное явление!
– Нет! Всё наоборот! Сначала теряется поэтический ритм жизни, а зубы – всего лишь следствие. Раньше со мной такого не могло произойти.
– А почему ты потерял поэтический ритм?
– Бесполезность! Поэзия никому не нужна! Поэт всегда пишет для кого-то. Пусть это будет один человек! Но его нет!
Они пошли дальше. Вадим был чем-то обижен на Константина и не был разговорчив.
«Должен быть свидетель! – размышлял Константин. – Должен быть такой закон Вселенной: свидетель всегда есть! Камень у дороги, дерево у реки, кот на диване, зеркало – они не могут быть свидетелями душевных состояний человека. Свидетель должен понимать всё, от него не должно ускользнуть ни одно чувство, ни одно переживание! Такой свидетель должен быть, и он должен терпеливо слушать, как Денис читает ему свои стихи… Но с другой стороны – опять человек зависим от свидетеля, от зеркала? Не хватает достоинства?»
Весь вечер Константин читал книгу, пытаясь в ней разобраться и найти хоть какой-то смысл.
– Ты отстаёшь от жизни! Это очень модная книга, сейчас её все читают и обсуждают, – сказал Константину приятель два месяца назад. – Могу дать тебе её на пару дней.
Пара дней давно прошла, и Константин, случайно найдя книгу, вспомнил о ней и начал усердно читать. Прочитав сотню страниц, он вгляделся в фотографию автора: черные очки, небрежно всклокоченные волосы, лёгкая усмешка с неким загадочным шармом.
