В другой половине рта у него дымилась сигарета. В руках он держал что-то тяжёлое, завёрнутое в холст. Зеркало!
– Спасибо, Антонио! Но я решил иначе!
– Если принять чужой правил, то твоя разум сила не иметь. Надо выходить из чужой правил! – объяснила Людвика.
И Константин коснулся зеркала. Тут же раздался душераздирающий крик:
– Это он!!! Хватайте его!!!
Константин поднял голову. Женщина из сна показывала в другую сторону. Он успел разглядеть испуганное лицо маньяка. Маньяк был одет в точно такую же клетчатую рубашку, как и та, что была на Константине. Маньяк попытался бежать, но тут же был схвачен.
– Теперь ты неси это зеркало! – сказал Антонио. – Из-за твоего помутнения рассудка мне с ним пришлось скакать как бешеному коту!
Зеркало оказалось чрезвычайно тяжёлым.
Константин проделал с зеркалом другое упражнение, для равновесия. Потом он специально снял зеркало и снова его повесил – оно было очень лёгким. Но перед тем как Константин проделал это упражнение, они долго обсуждали ответы зеркала, которые далеко не всегда были однозначными. Теперь в течение нескольких дней Константин должен нравиться всем окружающим.
Ничего особенного не происходило. Так всё совпало. В Москву приехал Трофим – давний друг Константина, решивший наконец-то, что ему пора написать диссертацию. Он не знал ни нового адреса, ни телефона Константина – Елена случайно встретила его на улице, и они решили сделать Константину сюрприз, явившись без предупреждения. Бывает же в жизни что-то приятное!
Ссоры с Еленой как будто и не было. Они вместе недоумевали, как они могли поссориться и из-за чего?! Смеялись над безобидными проделками Глюка. Глюк перед смертью страдал от всех собачьих болезней, и его пришлось усыпить. Выпили и за Глюка, «чтобы у него там всегда была косточка!».
Нужно было «собрать всех». Оказалась свободной чья-то дача в отличном месте. Сколько времени так не собирались! Да ещё в лесу, на берегу водохранилища, в такую погоду! И небо, полное звёзд! И много ли человеку нужно?! Вот так, с друзьями, сидеть у костра, петь песни под гитару и смотреть в небо! Ну чего ещё?!
Почему такое редко бывает? Всем это нравится, запоминаются такие встречи на долгие годы, а бывают редко. Парадокс! Несколько дней пролетели как один миг! И больше об этом сказать нечего.
Когда всё заканчивалось и было жаль, что заканчивается, какое-то блуждающее настроение из жуткого далека отразилась слабым блеском в мыслях Константина: «После того как завершится мучительная, тяжкая эволюция, настанет бесконечно долгая эпоха совершенства. И сольётся эта эпоха в один миг, и никто потом не сможет вспомнить о ней ничего».
Ни о каком самопознании даже думать не хотелось. Была полнота жизни, и во всём чувствовалась благодать.
Было в этот период только одно странное происшествие. Константин с Трофимом мчались куда-то. Кажется, покупать мясо для шашлыка. Они вошли в тот самый подземный переход, где Константин встречался с нищей старушкой, похожей на коршуна. Старушка была на том же месте и так же просила денег. Увидев Константина, она замолчала. Она узнала его.
Радостный Константин, проходя мимо, положил старушке в её целлофановый пакет сто рублей. Её реакция была странной. Она с невероятным проворством извлекла из пакета сторублёвую купюру, разорвала её и бросила вслед Константину со словами:
– Вы думаете – вы меня облагодетельствовали?! Вот вам ваши деньги!
Трофим шёл впереди и ничего не заметил.
«Кто знает, что там у неё в голове?! Не буду же я это выяснять!»
В последний вечер, когда нужно было вернуться к зеркалу и коснуться его рукой, было радостно, хорошо и приятно.
«Так, наверно, и задумана жизнь! Так должно быть!» – думал Константин.
В подземном переходе он заметил «жалкую старушку» и уже хотел было пройти мимо, но подумал, что она, возможно, не такая уж жалкая, если смогла противостоять действию зеркала, и решил подойти.
– Здравствуйте! Можно вас спросить, мне интересно, почему вы порвали деньги?
– Подойдите поближе!
Она пристально всматривалась в лицо Константина.
– Всё то же самое, – сказала она, удовлетворённо улыбнувшись.
– Что то же самое? – не понял Константин.
– В ваши годы, молодой человек, я была такой же мерзавкой, какой вы сейчас мерзавец. Точно такой же мерзавкой!
– И что же мерзкого я делаю?
– А вот этого, юноша, вы сейчас не поймёте, и никто вам этого не скажет. Только если доживёте до моих лет и будете бедствовать и побираться, как я, вот тогда до вас, может быть, кое-что дойдёт.
– Но я действительно не понимаю!
– Прощайте, молодой человек! Я ничем не могу вам помочь. Не хотела бы я оказаться на вашем месте!
После этого разговора Константину захотелось побыстрее прийти к зеркалу, как будто он взял что-то чужое и нужно положить это на место, пока никто не хватился.
– Я хочу тебе кое-что показать! – сказал Антонио.
– Стоящее? – спросил Константин.
– Можешь не сомневаться!
И они поехали.
– Сколько, по-твоему, может стоить камень, лежащий у дороги?
