– Послушай, Костя, а может быть, мне начать изменять мужу? Муж мне изменяет, а мне всё равно. Может быть, его это как-то обижает, такое моё безразличие? Может быть, мне давно нужно было на это как-то по-человечески прореагировать? Самое правильное – переспать с другим мужчиной!
– Если тебе этого хочется – не вижу никаких препятствий!
– Да пожалуй, хочется! Мне с тобой хочется! А я тебе нравлюсь как женщина?
– Ну, ещё бы! Можешь считать, что я от тебя без ума! У нас с тобой отношения больше чем сексуальные, больше чем у мужа и жены, больше чем у любовников, чем у кого угодно! А секс – это пустяки!
– Что значит больше?! Доверительнее, бережнее! Тебе же никогда не придёт в голову кому-то рассказывать то, что есть между нами. Когда всё так хорошо, о них никому ничего не хочется рассказывать. Про секс можно, а про это нельзя.
– Никто другой ничего и не поймёт.
– То, что между нами, этого уж точно никому не понять! Ты чудеснейший свидетель моей жизни, а я такая же свидетельница твоей. Ну, будущий любовник, когда мы встретимся?
Выяснилось, что в ближайшие дни не получается.
– Если ты с Антонио уезжаешь, давай пока отложим.
– Ну а сегодня?
– Ах, какой нетерпеливый! Сегодня уже не успеваем, а в спешке мне не хочется. И это ж идти куда-то нужно! Что-то делать! Послушай, а давай будем считать, что сегодня между нами это уже произошло!
– Ха-ха-ха, – засмеялся Константин. – Разве так интересней?
– Так ещё интересней! Ну что мы, маленькие, что ли, чтобы нам этим обязательно живьём заниматься?! Вот она я, вся твоя на определённое время! И если нас кто-нибудь застукает, мы никому никогда не признаемся, что этого не было! Идёт?
– Конечно, идёт!
Они рассчитали время и уточнили детали.
– И как ты больше любишь?
– Вот как с тобой, даже не знаю! Как к тебе подступиться?
– Ха-ха-ха-ха! А ты не бойся! Ну, расцелуй, расцелуй меня!
– Какие чудные у тебя губы! Ну, прямо не нацелуешься никогда!
– А как мне нравится! Я ж говорила, что так ещё интересней! Ты чувствуешь, какая вокруг нас вечность и благодать?
Деталей и подробностей было много. После того как они «расстались», Инга позвонила ещё раз.
– Я принесла домой букет, который ты мне подарил. Знаешь, какой?
– Где ты его взяла?
– У метро купила.
– Ну вот! К метро не лень было идти! И какой же букет?
– Смешной!
В добротном деревянном доме, наполненном ароматами сухих трав, во всём чувствовалась красота. Лечебные травы сохли под потолком. Дом замечательной конструкции с настоящими сенями, русской печью и верандой.
Людвика сидела в плетёном кресле на веранде за стаканом мятного чая. Антонио показывал ей стеклянные баночки с настоями из трав.
– Это есть красота рубиновый цвета, – кивала головой Людвика.
– Здесь очень неплохо! – сказал Антонио, аккуратно поставив склянку на деревянную полку. – Хозяин в любой момент может уйти из дома навсегда, а в доме останется совершенный порядок.
– Он так и делать! – сказала Людвика.
Появилась счастливая Людмила Петровна, ей каким-то загадочным способом намял спину хозяин дома – Парфён, мануальный терапевт и травник.
– Я совсем ничего не почувствовала, а как будто заново родилась! – сообщила она.
– Может быть, есть ещё желающие? – спросил хозяин.
Хозяина поблагодарили, посмеялись, но никто больше не захотел. Хозяин пригласил гостей дорогих поужинать на веранде.
Дорогими гостями они стали после того, как хозяин увидел Людвику. Вначале, когда Антонио говорил о массаже позвоночника и о том, по чьей рекомендации они обращаются, Парфён рассеянно смотрел в сторону. Поняв, что Людвика с ними, укоризненно сказал:
– Рекомендации?! Смерть в рекомендациях не нуждается!
Людвика ужинать отказалась:
– Мы приехать смотреть коллекция!
– С превеликим удовольствием! А я подумал: вы за мной!
Это была уникальная коллекция стеклянных баночек и скляночек. Для коллекции был выстроен деревянный летний дом. По своим баночкам коллекционер рассказал всю историю производства стеклянных изделий, оказался большим знатоком технологии изготовления стекла и свойств различных материалов. Он знал, в каких баночках средневековые алхимики хранили свои препараты, а какие были предназначены для ароматических веществ.
– За этим песком я ездил в Сирию, но венецианцы пошли своим путём…
Здесь же находилась стеклодувная мастерская, а также действующие старинные станки по изготовлению пробок. Он показал образцы коры различных видов пробковых деревьев. Поражал удивительный порядок во всём. Это был готовый музей. Во многих баночках ещё и хранились различные травы, семена растений, и хозяин коллекции точно знал, где что находится.
– А это самый древний экспонат из Тибета. Боюсь даже предполагать, сколько этой баночке лет.
Это была баночка, удивительная по красоте! Они уже немного научились в этом разбираться. Очень удачные пропорции!
– Но почему Тибет? Там же не было производства стекла, – спросил Константин.
– Возможно, было, но ещё раньше. Один мой знакомый предлагал исследовать возраст этого стекла у них в институте, но я не захотел.
Людвика держала баночку в руках.
– Очень древний, – подтвердила она.
