Конечно, случилось, – обиженно сказал Ванечка, – как вы не понимаете! Мы с Ильёй узнали по Интернету, что у нас здесь, где мы каждое лето живём, стало волков больше, чем надо, – по-моему 600, – и завтра охотники собираются на облаву… Но я не хочу, чтобы он умирал!!! Я должен был его предупредить, чтобы он ушёл и увёл свою стаю! Поэтому мы и встретились. А она нас увидела и не испугалась, и ни о чём не спрашивала, когда он уже убежал, просто сказала Илье: «Ты настоящий “Маленький принц”, а мне… – неважно!» – Ваня смущённо опустил глаза. – «Я о вас уже читала», – сказала она потом и подарила нам свою книгу. И всё!!
Ваня выжидательно посмотрел на Нику, потом на Асю, и осторожно спросил:
—
Ну, я пойду?
Ася встала, освободив его руки, обняла за плечи и тихо сказала: – Иди, конечно…
Гостиная ощутимо наполнялась вечерней прохладой. Ася задёрнула шторы, включила настольную лампу и электрический чайник, постелила на край большого овального стола из дуба льняную салфетку, поставила чайные приборы, принесла с террасы поднос с десертом, добавив к нему сладости, подождала, пока чайник вскипит, бросила заварочные пакеты в чашки, залила кипятком, – и только после этого, закутавшись в длинную светлую шаль ручной вязки, сказала:
—
Об этом случае я тоже ничего не знала.
—
Но ты знала о том, что он в принципе,… дружит… с волком.
—
Да, теперь и ты об этом знаешь, и не будешь напрасно волноваться, как сегодня. – Ника пристально на неё смотрел, явно настаивая на разъяснении. Ася вздохнула («Мог бы и сам догадаться»), а вслух лишь заметила:
—
Для Вани опасности от природы нет. Она его любит и охраняет.
Ася ещё не решила, стоит ли напоминать ему о довольно известных в их среде фактах, например, о том, что звери, в отличие от человека, сохраняют свои природные программы и не только не нападают на своих сородичей, но и на человека, если только он или они сами не провоцируют опасные для жизни ситуации. «Это человек сначала начинает убивать себе подобных, а потом придумывает мораль, чтобы хоть как-то смягчить “каиново проклятье”, etc.
and so on», – подумала она и решила пока ничего не говорить.
Чай быстро заварился, она протянула ему чашку и взяла свою. Он пил горячий вкусный чай с домашним вареньем и нарочито ворчливо приговаривал, что дежурными фразами, вроде: «ничего нет лучше горячего крепкого чая прохладным вечером», – они обмениваться не будут, потому что он не позволит, а будет говорить по существу, и даже может начать сам.
—
Я должен был догадаться! При том, что вокруг Вани постоянно кружились звери, кого-то он всё-таки выделял. Его любимчики, конечно, собаки, преимущественно овчарки, а от них – один шаг и до волка. Я же сам собачник! И так проморгать, что между ними есть особая связь. Свой язык и взаимопонимание! Они же родственники.
—
Кто? Ваня и волки?
—
Ты прекрасно знаешь, кто, – с досадой скорее на себя, чем на Асю, отмахнулся Ника. – Хотя теперь уже, кажется, меня ничто не удивит.
—
Значит, не удивит и то, – спокойно сказала Ася, забирая у него пустую чашку, – что волк был инициатором их отношений, ибо, скорее всего, он первым получил «сообщение» от своего племени с юга…
—
О том, что Ваня, – перебил Ника, – прошлым летом в школе подружился с волком и «приручил» его, я ведь тоже слышал, и тоже пропустил мимо ушей!!!
Ася жестом остановила его излияния и продолжила:
– …
а их связь, в отличие от нашей «Всемирной паутины», никаких специальных приспособлений не требует – просто мысль, образ или ощущение передаются адресату через расстояния, а может быть, и сквозь время.
—
А сообщение было, – не удержался от иронии Ника, – примерно таким: «Здесь живёт твой Друг. Вот его приметы. Найди его».
—
Думаю, даже более подробное, – смеясь, ответила Ася. – «Если бы мы понимали, о чём говорят животные, мы были бы боги», – сказал один мой знакомый дрессировщик о-о-чень больших хищников, а он знал, о чём говорит! Но вернёмся к Ванечке. Его куратор – биофизик, много чего наизучал вместе с учениками в школе, в том числе и параметры особого влияния Вани на зверей, написал даже целое научное исследование. Я специально этим не занималась, полный отчёт дать тебе не смогу, но вот, скажем, три признака сразу всплывают в памяти: 1) целительное воздействие; 2) получение энергии удовольствия-радости-наслаждения; 3) особая сила. Что очень важно было для меня, так это именно приобретение не агрессивной, а созидательной силы.
—
А куда же девалась агрессия?
—
Растворилась, наверное.
—
Вот и ещё одна причина поехать к вам в школу. А сколько их ещё, этих причин? – Он помолчал и грустно добавил: – И опять мы приходим к тому же самому тупику…
—
Говори за себя! – мимоходом добавила Ася, а Ника продолжал вещать:
– …
есть позитивная, созидательная энергия, а есть негативная, разрушительная. Какая из них больше, к сожалению, известно, а вот – «кто победит?» – вопрос всё ещё вызывает сомнения, – и на том спасибо!
Ника резко встал, поднял руки и голову вверх и воскликнул с оттенком демонстративности:
—
