— Ничего, теперь тебя спрашиваю.
— Тогда давай предположим, что кто-то другой убил его жену. Кто-то, с кем они сговорились. После убийства Радев вернулся домой. И когда увидел кровавую картину, нервы у него сдали. И вместо того, чтобы выдать истинного преступника, сам сознается в убийстве.
«А этот верзила далеко не глуп, — с легкой завистью думал Ралчев. — Ведь если принять это предположение, то все загадочные факты вокруг этого убийства сразу становятся понятными и объяснимыми». Но Димов продолжал молчать.
— Эта гипотеза не лишена логики, — наконец проговорил он. — Но она не опирается на факты. А и нет у нас наемных убийц. Кто согласится пойти на это?
— Причем тут наемные убийцы? — удивился Паргов. — У преступника могли быть свои мотивы для такого поступка.
— Какие, например?
— Откуда я знаю, какие? Любые! Не исключено, что она водила за нос одновременно двух мужчин. Или была посвящена в чужую тайну. На этом свете все может быть.
— Может! — тихо повторил Димов и замолчал. — Но в том-то и дело, что Радев по-настоящему любил свою жену. Я слышал его выступление на суде. В этом он не лжет.
Они ловили раков до тех пор, пока не припекло солнце. Они наловили уже больше сотни, но Паргов все не вынимал своего сачка. Потеплело, и они сняли верхнюю одежду. Вода, такая темная ночью, посветлела. Стало видно, как время от времени в ней проносятся стремительные рыбы. Наконец, часам к девяти, Паргов вытащил сачок и устало провозгласил:
— Все! На сегодня хватит! Они уже попрятались. Давайте закусим.
Он разостлал на земле прозрачную нейлоновую скатерть, ловко разорвал на куски двух крупных цыплят.
— Настоящие домашние цыплята. Мы кормили их только крошками и червяками, — заявил он.
И принялся вытаскивать из бездонного рюкзака всякую снедь. Кроме пирога и блинов, в нем оказались баклажанная икра, печеный перец, свежая брынза. Димов и Ралчев невольно рассмеялись.
— Не смейтесь, — с легкой обидой произнес Паргов.
— Увидите, этого нам даже не хватит!
Они наелись до отвала, но, несмотря на все старания Паргова, часть еды все же осталась.
— Давайте бросим остатки ракам, — сказал Паргов.
— В знак благодарности.
Потом немного подумал и добавил:
— Похоже, скоро придется с ними проститься.
— Почему? — удивился Димов.
— Выше по течению строят завод. И как только они начнут спускать сюда свои отходы, все живое в реке погибнет.
— Этому не бывать! — решительно заявил Димов.
— Чему не бывать — заводу?
— Нет. Мы не дадим загрязнять реку. Это дело я возьму на себя. Не видать им завода, пока не построят очистительных сооружений.
— Не знаю, — пожал плечами гигант. — Наверное, такие сооружения построят, но не будут использовать их, как надо. Ведь так им куда легче.
Вскоре клеенчатая сумка с раками лежала в багажнике машины, несущейся в сторону Софии. Они довезли Паргова до городка и продолжили свой путь. Несмотря на бессонную ночь, оба чувствовали себя великолепно. Чистый ночной воздух сделал свое дело. Они проехали больше половины дороги, когда Ралчев наконец решился спросить:
— Когда приступим к работе?
— С завтрашнего дня, — ответил Димов.
— И с чего начнем?
Димов усмехнулся:
— А ты как считаешь?
— Мне кажется, надо снова проверить алиби Радева. Нельзя целиком полагаться на этого новоиспеченного адвоката.
— Он далеко не прост. И здорово поставил нас на место.
— И все же он — заинтересованное лицо, и я сомневаюсь…
— Раз сомневаешься, то займись этим делом сам. Хоть я и думаю, что ничего ты тут не добьешься.
— А ты?
— Для себя я оставлю косточку пожирнее. Кто этот загадочный любовник? Какую роль играет во всей этой истории?
На следующий же день инспектор Димов отправился в Плевен, захватив с собой только плащ и легкую дорожную сумку. Он удобно расположился в вагоне-ресторане, плотно закусил и, поскольку официант бросал на него недружелюбные взгляды, заказал бутылку импортного пива. Ему не хотелось думать о предстоящем деле, он не спешил заранее строить гипотезы. Возможно, самое главное — увидеть этого человека.
Юрист работал на большом современном индустриальном предприятии, которое находилось за городом. Прибыв в Плевен, Димов прямо у вокзала взял такси и отправился туда. Через четверть часа шофер остановил машину перед административным корпусом. Расплатившись, инспектор поднялся на второй этаж, где помещалась дирекция. Найти дверь с табличкой «Юрист» оказалось делом нетрудным. Димов постучался и вошел. За массивным письменным столом сидел мужчина лет пятидесяти, изысканно одетый, с приятной внешностью. Мужчина не сразу поднял голову, занятый разборкой бумаг, и у Димова было достаточно времени, чтобы рассмотреть его. Приблизительно так выглядели обычно представители старых буржуазных семей — широкое, несколько бледное лицо, полные женственные губы, округленный подбородок. Поредевшие волосы мужчины были тщательно причесаны. Когда юрист посмотрел на него, Димов неожиданно увидел красивые синие глаза. Они смотрели приветливо и мягко.
— Вы ко мне? — спросил юрист небрежно, но голос его звучал мягко и приятно.
— Я из милиции, — ответил Димов.
