Казалось бы, схожесть судеб, одинаковость избранной профессии, а отсюда и интересов, должны бы их сблизить, сделать друзьями. Но нет, чего не было, того не было. Проработав рядом и общаясь каждый день друг с другом на производстве в течение чуть менее 16 лет, они не перешагнули границ взаимоотношений хороших сослуживцев, связанных единым делом. Каждый ценил в коллеге деловые качества, относился к другому уважительно, но особенного сближения не произошло. Может быть, тому мешала разность возраста — ведь Дегтярев был старше Симонова на 15 лет, может, разница в положении — один был начальником другого, — сказать трудно. Незадолго до кончины Дегтярева Симонов навестил тяжелобольного Василия Алексеевича в московской больнице. Как-то сам собой получился разговор об их многолетних связях, и оба высказали искреннее сожаление о несостоявшейся тесной дружбе, которая между ними вполне могла бы сложиться.
После того как дом Дегтярева был превращен в музей, Сергей Гаврилович конечно же не раз бывал здесь. Во время нашего совместного посещения невольно бросалось в глаза, что Сергей Гаврилович проявлял повышенный интерес не к удобному и рациональному расположению комнат, не к развешенным на стенах фотографиям, на некоторых из них был запечатлен и он сам. Лишь оказавшись в домашней мастерской Дегтярева, Сергей Гаврилович словно бы забыл обо всем на свете. Его внимание было приковано к миниатюрному токарному станку, какой-то особой сверлильной установке, множеству самого разного слесарного инструмента. Дегтярев многие свои технические задумки осуществлял в домашних условиях. Должно быть, Сергей Гаврилович по-хорошему позавидовал своему коллеге. Ведь ничего подобного не было в его домашних мастерских ни на Литейной, ни на Муромской улицах. Тиски, зубило да напильники...
В 1934 году одна из нескольких конструкций пистолетов-пулеметов, созданных Дегтяревым, была принята на вооружение войск. Подвергнутая впоследствии серьезной модернизации автором, она в дальнейшем получила широкое применение как образец 1940 года.
Усовершенствованный в 1938 году крупнокалиберный пулемет Дегтярева на универсальном станке Колесникова ДШК широко использовался как мощное средство зенитной обороны. В следующем году был принят на вооружение Красной Армии станковый пулемет Дегтярева ДС.
Весьма продуктивной оказалась изобретательская и конструкторская деятельность Дегтярева в военные годы. Созданные и принятые на вооружение защитников Родины однозарядное противотанковое ружье ПТРД и прежние его конструкции сыграли заметную роль в отражении агрессии фашистских захватчиков, в победоносном завершении Великой Отечественной войны.
Заслуги Дегтярева перед Родиной были отмечены самыми высокими наградами. Он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, четырежды — лауреата Государственной премии. За совокупность изобретений и значительный вклад в военную науку Василию Алексеевичу была также присвоена ученая степень доктора технических наук.
Современный Ковров — город металлистов, создающих первоклассные экскаваторы, мотоциклы, многие другие машины, изделия для народного потребления, — просыпается рано. Но на второй день нашего пребывания в городе Сергей Гаврилович встал, похоже, раньше всех. В окне едва забрезжил рассвет. Может, он так и не заснул, возбужденный затянувшейся далеко за полночь беседой.
В какой уже раз, стараясь не шуметь, он нетерпеливо подходил к окну и, отодвинув штору, выглядывал на улицу: скорей бы день! Потом, заметив, что я проснулся, сказал:
— Придется нам сегодня вернуться обратно...
— Куда обратно? — не понял я.
— В середину двадцатых годов... Сейчас поедем на Муромскую улицу...
И вот, наскоро позавтракав, мы вновь едем по улицам Коврова. Сергей Гаврилович сидит рядом с шофером, подслеповато смотрит сквозь ветровое стекло и командует: прямо... теперь направо... еще раз направо... влево... Вот и Первая Муромская улица.
Я взглянул на табличку, закрепленную на углу одного из домов, и прочитал: «Улица Челюскинцев». Сказал об этом Симонову.
— И надо же! Уже успели переименовать, — простодушно заметил Сергей Гаврилович. Слово «уже» звучало забавно. Как будто не прошло около 40 лет с тех пор, как он последний раз проходил по этой улице.
— Сбавь, Геннадий, скорость. — Сергей Гаврилович стал внимательно разглядывать строения с нечетной нумерацией домов. — Стоп, вроде приехали, — сказал он наконец не очень уверенно.
Не успели мы еще подойти к дому под номером 51, как Симонов подтвердил:
— Он. Точно он! Вот в этом доме я жил с 24-го по 32-й год.
Удобно примостившись на завалинке, подставив лицо теплым майским лучам солнца, покуривал пожилой человек. Увидев, что мы идем именно к нему, встал, недоумевая, зачем он мог бы нам понадобиться? Поздоровались.
— Николай Георгиевич Павлов, слесарь завода имени Дегтярева, — представился хозяин дома.
