Если Израиль желает остаться еврейским государством, создание палестинского государства видится для него национальным императивом. Ицхак Рабин признавал это, но был убит. Эхуд Барак понимал неизбежность такого шага и пытался его осуществить. В последние дни пребывания на своем посту Эхуд Ольмерт предупреждал, что «если решение о двух государствах не будет принято», Израиль ожидает «перспектива Южной Африки»{581}.
За три месяца до начала войны в секторе Газа Ольмерт сказал журналистам, что мир потребует возвращения Сирии Голанских высот, отказа от притязаний почти на весь Западный берег и возвращения Восточного Иерусалима палестинцам:
«В конце концов нам придется отказаться от львиной доли территорий, а за те земли, которые мы оставим себе, придется выплатить компенсацию в виде территорий в пределах государства Израиль в соотношении примерно один к одному… Всякий, кто хочет сохранить Иерусалим целиком, должен допустить 270 000 арабов в границы суверенного Израиля. Это не сработает»{582}.
При отсутствии палестинского государства у Израиля три варианта действий. Первый – аннексировать Западный берег, создать единое государство. Это значит признать своими гражданами 2,4 миллиона палестинцев, обеспечить 40-процентный прирост численности арабского населения. С учетом их рождаемости палестинцы быстро потеснят евреев и наверняка проголосуют за ликвидацию еврейского государства. Прощай, мечта сионистов. Второй вариант – решение Кахане. Покойный раввин Меир Кахане, убитый в Нью-Йорке, требовал изгнания всех палестинцев из Иудеи и Самарии. Такая этническая чистка неминуемо повлечет за собой войну с арабами, международную изоляцию Израиля и отчуждение Соединенных Штатов. Третий вариант – не аннексия, не создание палестинского государства и не высылка, но постоянный контроль над Западным берегом и сектором Газа. Тем самым Газа как бы превращается в колонию ссыльных для полутора миллионов человек, не имеющих права покидать сектор по суше, морю или воздуху, иначе как с разрешения израильских сил самообороны. На Западном берегу это будет означать «втискивание» миллионов растущего населения между пограничной стеной и рекой Иордан, на территории, усеянной контрольно-пропускными пунктами и рассеченной дорогами, которые предназначены исключительно для израильтян. Поездка на Западный берег и обратно будет возможна только с позволения ЦАХАЛ[154].
В январе 2010 года министр обороны Эхуд Барак дал понять, что премьер-министр Нетаньяху ведет Израиль именно к такому будущему и что еврейскому народу с этим не справиться:
«Отсутствие четких границ внутри Израиля, а вовсе не иранская бомба, представляет наибольшую угрозу нашему будущему… Следует сознавать, что если между Иорданом и Средиземным морем будет всего одна политическая единица, называемая Израиль, это решение не в интересах евреев и не в интересах демократии; мы тогда превратимся в страну апартеида»{583}.
Ольмерт вторит Бараку: «Как только это произойдет, с Государством Израиль будет покончено»{584}.
Израилю грозит не только демографический кризис. По прогнозам ООН относительно народонаселения, к 2050 году население Сирии (сейчас 22 миллиона) вырастет до 37 миллионов человек, население Саудовской Аравии (26 миллионов) – до 44 миллионов человек. Египет «прирастет» с 46 до 130 миллионов человек. Исламская Республика Иран, чье население сегодня составляет 75 миллионов, к середине века прибавит, как ожидается, еще 22 миллиона человек. При наличии ХАМАС на юге, «Хезболлы» на севере и «Братьев-мусульман» на западе, исламская угроза Израилю становится все ощутимее. Внутренняя угроза исходит от постоянно растущего палестинского населения, а внешняя – от соседей. Чтобы оценить масштаб проблемы, достаточно сравнить население Израиля и тех стран, с которыми Израиль воевал в 1967 году – а также учесть прогнозы на 2050 год.
К этому соотношению сил следует приплюсовать тот факт, что палестинцев к западу от Иордана сегодня практически столько же, сколько евреев в Израиле.
Израильские правые, во главе с партией «Ликуд» Нетаньяху и партией «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана, утверждают, что никогда не допустят появления палестинской столицы в Иерусалиме, никогда не станут вести переговоры с ХАМАС и не признают палестинское государство под эгидой ХАМАС. Они также не согласны на создание палестинского государства, если оно не откажется от прав на утраченные территории, не признает Израиль еврейским государством раз и навсегда и не примет жестких ограничений своего суверенитета. Гарвардский профессор-правовед Алан Дершовиц добавляет, что любое решение о признании права палестинских арабов на земли, с которых их отцы и деды были изгнаны или бежали, «реализует демографически ту цель, какой арабские страны не смогли достичь военным путем, то есть уничтожит еврейское государство». По словам Дершовица, израильтянам нужно «защитить Израиль от демографического уничтожения»{585}.
