Чествуя своего советника по школьному образованию Джоэла Клейна, мэр Майкл Блумберг хвастался в 2009 году: «Мы ликвидируем этот постыдный разрыв в достижениях быстрее, чем когда-либо ранее». Но когда стали известны результаты федеральных тестов 2010 года, стало очевидно, что разрыв сохраняется. «Среди городских учащихся с третьего по восьмой класс, – писала «Таймс», – успевают [по английскому языку] 33 процента чернокожих и 34 процента испаноязычных, по сравнению с 64 процентами среди белых и азиатов». Школьные чиновники все чаще рассуждают о «пузыре тестовых баллов»{671}.
Когда Клейн ушел в отставку, газета «Дэйли ньюс» подвела итоги его работы: «Результаты тестов стабильно росли вплоть до прошлого года, когда они упали катастрофически вследствие ужесточения требований»{672}. Когда Клейн еще готовился к отставке, Совет городских школ представил отчет, содержавший «умопомрачительные», как там было сказано, цифры. Газета «Нью-Йорк таймс» пишет:
«Разрыв в достижениях, разделяющий чернокожих и белых учеников, уже давно документирован; это социальная пропасть, существование которой чрезвычайно досадно для политиков и преодолеть которую призваны бесчисленные школьные реформы.
Но новый доклад, посвященный мальчикам-чернокожим, позволяет предположить, что реальная картина еще мрачнее, чем кажется»{673}.
Опираясь на данные такого источника, как Национальная оценка успеваемости в образовании[176], Совет установил, что белые мальчики из бедных семей, имеющие право на бесплатное питание в школе, успевают в математике и чтении наравне с чернокожими мальчиками из семей среднего класса и богатых кварталов. Рональд Фергюсон, директор Инициативы по изучению разрыва в достижениях в Гарварде, говорит:
«Имеется множество доказательств того, что существуют расовые различия в опыте детей, получаемом до первого дня в детском саду… Дети сталкиваются с изрядным числом социологических и исторических сил. Чтобы выяснить, каких именно, приходится задавать вопросы, на которые люди отвечают не слишком охотно»{674}.
Отчет Совета, разумеется, призывал конгресс «выделять больше средств на школы»{675}. Но все же встречаются люди, готовые отвечать на «нежелательные» вопросы. Один из таких людей – Роберт Вайсберг, почетный профессор политологии университета штата Иллинойс и автор книги «Плохи ученики, а не школа»; он согласен с Чарльзом Мюрреем в том, что «демократизация» школьного образования – присуждение диплома об окончании школы едва ли не каждому ученику – привела в учебные заведения тех, кто не в состоянии освоить материал. Уверять, будто эти молодые люди могут вырасти специалистами, – романтическая глупость{676}. Реальная школьная реформа заключается не в усиленной «опеке» лентяев и непослушных, но в изгнании таких учеников из классов.
«Если и существует некий «чудодейственный» препарат, способный исцелить образование в Америке, это отчисление из школ нижней четверти учеников после 8-го класса. К сожалению, «демократизация» образования, кажется, неумолима, и школьные реформаторы настаивают на зачислении малограмотных в колледжи, как будто степень бакалавра удостоверяет эффективность обучения»{677}.
Вайсберг считает, что мы должны требовать от учащихся максимально проявлять свои способности и даже преодолевать этот максимум; когда же они перестанут учиться, их следует «выпроводить за дверь» и смириться с тем фактом, что люди не равны по своим способностям и отношению к образованию. Прежде такая точка зрения именовалась здравым смыслом.
«Это показывает, кто будет лидером завтра», – уверен Анхель Гурриа, генеральный секретарь Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), штаб-квартира которой находится в Париже и которая раз в три года проводит собственную оценку навыков чтения, математики и естественно-научной грамотности среди пятнадцатилетних школьников по всему миру{678}. Гурриа ссылался на результаты оценки 2009 года. Были протестированы школьники из шестидесяти пяти стран. Китайские ученики заняли весь пьедестал. Школы Шанхая стали первыми в математике, чтении и по естественно-научной грамотности. Гонконг – третий в математике и по естественно-научным навыкам*. Сингапур, город-государство, где доминируют приезжие китайцы, оказался вторым в математике и четвертым по естественно-научной грамотности.
А что же Соединенные Штаты? Америка заняла семнадцатое место в чтении, двадцать третье по естествознанию и тридцать первое в математике. «Это недвусмысленный сигнал – пора просыпаться, – признает министр образования Арне Дункан. – Мы должны принять жестокую правду. Следует всерьез задуматься об инвестициях в образование»{679}.
