поступке. Объект, на которого изливается этот образовавшийся таким образом избыток страсти, играет
второстепенную роль. От случая зависит, в каком направлении разрядится накопленный запас энергии.
То же самое наблюдается и тогда, когда человек отнюдь не опускается, а, наоборот, непрерывно стремится, но без нормы и меры, превзойти самого себя. Иногда он теряет ту цель, достигнуть которой он считает себя
www.koob.ru
способным, но которая на самом деле превосходила его силы; это — самоубийства непризнанных людей, часто встречающиеся в эпоху, когда нарушена всякая определенная классификация. Иногда же случается, что
после того, как человеку в течение долгого времени удавалось удовлетворять все свои прихоти и желания, он
наталкивается на такое препятствие, которое у него не хватает силы преодолеть, и он нетерпеливо спешит
прекратить свое существование, которое с этого момента становится для него полным лишений. В таком
положении находился Вертер, неугомонное сердце, как он сам себя называл,— человек, влюбленный в
бесконечное, убивающий себя оттого, что любовь его была безответна. Таковы те артисты, которые, долгое
время наслаждаясь блестящим усг/е-хом, убивают себя после одного услышанного свистка, или прочитав о
себе слишком суровую критику, рли потому, что мода на них начинает проходить.
Существуют и такие самоубийцы, которые не мбгут пожаловаться ни на людей, ни на обстоятельства, а
сами по себе устают в бесконечной погоне за недостижимой целью, в которой желания их не только неудов-
летворяются, но возбуждаются еще сильнее; тогда они возмущаются жизнью и обвиняют ее в том, что она
обманула их. Между тем то тщетное возбуждение, во власти которого они находились, оставляет после себя
особого рода изнеможение, мешающее ослабевшим страстям проявляться с той же силой, как и в предыдущих
случаях; они как бы утрачивают свою силу и поэтому с меньшей энергией оказывают свое влияние на
человека; индивид, таким образом, впадает в состояние меланхолии и до некоторой степени напоминает собой
интеллектуального эгоиста, но не ощущает в своей меланхолии присущей этому последнему томительной
прелести; в нем доминирует более или менее сильное отвращение к жизни. Подобное состояние у своих
современников уже наблюдал Сенека одновременно с вытекающими из него самоубийствами. «Поражающее
нас зло находится не около нас, оно — в нас самих. Мы лишены сил что-либо перенести, не в состоянии
вытерпеть страдания, нетерпеливы, не можем, наслаждаться радостью. Сколько людей призывают смерть
потому, что, испробовав все возможные перемены, они приходят к заключению, что им знакомы уже все
ощущения и ничего нового они испытать не могут». В новейшей литературе наиболее ярким представителем
такого типа является Рене у Шатобриана. В то время, как Рафаэль — мечтатель, погружающийся в себя, Рене
— ненасытен. «Меня упрекают в том,— восклицает он с горечью,— что у меня непостоянные вкусы, что одна
и та же химера не в состоянии долго занимать меня, что я вечно нахожусь во власти воображения, которое
стремится возможно скорее исчерпать дно моих желаний, как будто их наличность его удручает; меня
обвиняют в том, что я всегда ставлю себе цель, которой не могу достигнуть; увы! я только ищу неизвестное
благо, которое я инстинктивно чувствую.
сходства и различия между самоубийством эгоистическим и аномичным, которые уже были выше
установлены нашим социологическим анализом. Самоубийцы и того, и другого типа страдают тем, что можно
называть «болезнью бесконечности», но в обоих случаях эта болезнь принимает неодинаковые формы. В
первом случае мы имеем дело с рассудочным умом, который испытывает болезненное изменение и чрезмерно
гипертрофируется, во втором случае дело идет о чрезмерной и нерегулярной чувствительности. У одного —
мысль, возвращаясь все время к самой себе, теряет наконец всякий объект, у другого— не знающая границ
страсть не видит впереди никакой цели; первый теряется в бесконечности мечтаний, второй — в бездне
желаний.
Таким образом, мы видим, что психологическая формула самоубийцы не так проста, как это
обыкновенно думают. Сказать, что он устал, испытывает отвращение к жизни, еще не значит определить эту
формулу. На самом деле существуют самые различные типы самоубийц, и эти различия ощущаются особенно
сильно в том способе, которым совершается самоубийство. Можно таким путем распределить самоубийства и
самоубийц на определенное количество видов; они должны совпадать в их существенных чертах с типами, установленными нами выше, согласно природе тех социальных причин, от которых они зависят; они являются
как бы продолжением этих социальных фактов во внутреннем мире индивида.
Необходимо прибавить, что они не всегда наблюдаются в опыте в чистом виде; часто случается, что они
