Когда дома перестали мелькать, а просто поплыли по сторонам, понял, что бежит домой. Над головой цветным нимбом висит Знак. Знак Дьявола, теперь это совершенно ясно! Перед ним мелькнули страшные, глядящие в разные стороны глаза Бориса – это, несомненно, от Дьявола. Только Сатана мог заставить делать такое.
«Заставить? – спросил внутренний голос– Тебя никто не заставлял! Ты сам сотворил это!» – «Но ведь я не знал!..» «Не знал? Если бы в тебе не бурлило раздражение, не витали мысли о разрушениях и убийствах, если бы в твоей душе росли белые и пушистые цветы созидания и добра, ты бы такое не сотворил. И не украл бы!»
Но как?.. К чему способности, если… Если что, Егор? Если не красть? Если не пустить их для личного обогащения?..
Все равно я не виноват, оправдывался внутри противный, ноющий голосок. Просто я человек своей эпохи. Если по телевизору постоянно показывают, как лучше убивать себе подобных, как обвести их вокруг пальца, как ограбить банк, взорвать небоскреб или уничтожить врага… Насилие, насилие, насилие. Кругом одно насилие! Даже любовь в нашем мире не обходится без насилия! Мы сами создали для себя этот мир! Как же я должен был поступить, получив такие возможности? Только так, как я поступил!
Но тогда почему душу рвет на части неведомая сила?! Почему я чувствую себя слабаком и пропащим человеком? Почему?! На этот вопрос еще Достоевский искал ответ: кто человек – тварь дрожащая или право имеет? Право!
Егор взбежал по ступенькам, почти снес с петель дверь. Мелькнули испуганные глаза Милли. Он едва успел остановиться, еще чуть‑чуть – и задавил бы бабушку.
– Ой, как ведь вы носитесь теперь! – запричитала бабка. – Стопчете – и не заметите! А к тебе сегодня коллега приходил! Комнату у тебя смотрел, искал чевото! Грант хочет дать! Ой, это секрет вообще‑то! Но ты ведь не расскажешь, не выдашь бабушку Милли?!..
– Кто заходил?
– Так коллега ваш! – затараторила бабушка. – Такой культурственный, обходительный! Вся бы молодежь такая была – цены бы вам не было!
– И вы пустили его в мою комнату?! – проговорил Егор.
– Так ты ж его сам пустил! – удивилась бабка. – Ключи ему дал! Он сам и открыл! Говорил, что грант‑от большой очень! На какое‑то конструирование! Ты мне не говорил, что конструируешь! Вот скромный мил‑человек!..
Егор подергал дверь в комнату. Та, как и положено, заперта. Он достал ключ, руки дрожали, отчего не с первого раза попал в скважину. В голове билась одна только мысль: взяли ли книгу? Камеру – ладно! Взяли, и черт с ней! Книга! Главное – книга!
Наконец открыл дверь и проскользнул внутрь, оставив бабку разглагольствовать в прихожей. Егор остановился у двери и оглядел комнату. С первого взгляда и не скажешь, что здесь побывал посторонний…
И тут в голове что‑то щелкнуло. Перед внутренним взором предстали две картины. Как в старых детских журналах, где требовалось найти десять отличий. Здесь отличий было гораздо больше. Егор моментально обнаружил несколько десятков отличий. Неизвестный осмотрел всю комнату. На столе сдвинута скатерть, всего на пару сантиметров, но это ясно видно при сравнении картинок. Карандаш лежит не так, как его оставлял. На половике появился отпечаток грязной обуви. Пыль в углу потревожена, шторы задернуты тоже не так. Мусор в мусорном ведре перевернут. Явно, кто‑то копался.
Все эти мелочи Егор заметил разом, сердце замерло, он медленно повернулся к шкафу. Книги стоят на первый взгляд точно так же, как и стояли. Но пыль на стеклах шкафа определенно потревожена. Кто‑то открывал дверцы. Когда он уходил, вот этого пятна на стекле не было. Егор протянул дрожащую руку и открыл дверцу.
Неужели книгу забрали?! Ведь она умеет охранять себя! Олег не сумел ее найти! Значит, должна была защититься и сейчас. Уже более уверенно вынул книги первого ряда, глаза приблизили провал. Ровные стопки денег, серебристая поверхность камеры, черный, как сама тьма, сверток.
Уф! Егор облегченно выдохнул. Похоже, Рост опять подействовал! Он снова спас себя… и его тоже!
Егор протянул руку к свертку, захотелось открыть его, ощутить книгу. Сел за стол, поспешно развернул сверток. Книга легла перед ним невозмутимая и беспристрастная. Егор позабыл про все на свете. Сейчас для него существовала только книга!
Кто смог создать такую вещь? Что за гений? А может, и не человек вообше?..
