Самоучитель Игры полностью

Где он был сейчас? Может быть, во временах своей студенческой юности, на сочных оксфордских газонах. А может быть, пас овец вместе с предками на холмах Ирландии? Или вспоминал свою первую любовь? С матерью Джозефа он прожил всего чуть больше года, она приехала в Гонконг вместе с представительством американской баптистской миссии, познакомилась с Эдвардом, когда на рыбном рынке ловкие китайские воры вытащили из её сумочки кошелёк с деньгами. Эдвард быстро нашёл тех, кто это сделал, а Бетти, так звали эту тихую, набожную женщину, вышла, должно быть, из благодарности за него замуж. А потом, подарив ему сына, умерла при родах. Как будто вся её баптистская миссия в Гонконге заключалась только в том, чтобы породить на свет божий очередного беспутного Кроуза. Так что Джозеф рос без матери, исключительно под влиянием отцовского воспитания, включавшего в себя чтение Ричардсона и Адама Смита, а также регулярные занятия английским боксом и обливания холодной водой.

Джозеф проследовал в свою комнату, гораздо более светлую и маленькую, по сравнению со всегда затемнённым, массивным и громоздким кабинетом отца, исполненным в добром викторианском стиле. Наскоро переодевшись в лёгкий домашний халат из китайского шёлка, и даже не став ужинать, молодой полицейский раскрыл дрожащими от нетерпения руками старую бухгалтерскую книгу и стал выискивать, что бы он там смог самостоятельно прочесть.

В первом английском фрагменте содержалось следующее:

«Я, как блудливая жена, которая всегда находится в игре с любым мужчиной. Ибо и она знает: никогда нельзя быть вне Игры (Offside)! Никогда нельзя точно сказать, где кончается одна игра и начинается другая. Маленькая игра является всегда частью Большой Игры. Но и Большая Игра — тоже только часть. Но, надо помнить и другое — в самой крохотной, ничтожной игре заключается вся Игра Мира».

Кроуз, положив рукопись на колени, задумался. А этот Ся-Бо, оказывается, философ. Только как он, чёрт возьми, умудрялся всегда выигрывать? В желудке инспектора засосало, а потом заурчало, хотелось чего-нибудь срочно съесть, но он заставил себя искать английские фрагменты дальше. Через несколько страниц, не замедлил обнаружиться следующий:

«…Прикасаясь к страницам какой-то тайной книги, ещё великий Сунь-Лу, придумавший игру «Камень-Ножницы-Бумага», указывал на то, что только наивный простак может подумать, что все они равноценны. Казалось бы, ножницы тупятся о камень и проигрывают, но разрезают бумагу и выигрывают. В свою очередь, камень проигрывает бумаге. Вся суть этой мудрой игры основана на парадоксе математической логики: N>B, B>K, но K>N! Где, N — ножницы, B — бумага, а K — камень. Но ведь в данной игре, игроки оперируют не числами, а ставками на выигрыш! Если бы сделанная ставка могла победить любую другую, результат был бы случаен, а игра потеряла бы всякий смысл. Но заметьте, Бумага никогда не побеждает Ножницы, а Ножницы никогда не побеждают Камень, а Камень всегда проигрывает Бумаге.