Самоучитель начинающего адвоката полностью

Присутствие публики в ходе судебного разбирательства – один из эффективных способов борьбы с фальсификациями. В таком качестве на процесс можно приглашать как родственников стороны, так и посторонних лиц (студентов-практикантов, представителей СМИ, сутяжников и т. п.)[147]. Всем слушателям предварительно следует разъяснить, как следует себя вести в случае запрета доступа в зал заседаний со стороны судебного пристава, судьи или сотрудников аппарата суда. Для аргументированных возражений по этому поводу указанные лица должны быть ознакомлены с правилами распорядка судов и нормами процессуального законодательства.

Несмотря на то что открытость – один из общих принципов судопроизводства, распространена практика рассмотрения дел в кабинетах судей, а не в специально оборудованных залах. Не допуская публику на заседания, суд обычно мотивирует отказ тем, что отсутствуют свободные места. Для того чтобы исключить такое развитие событий, можно заблаговременно, до начала судебного разбирательства, направить в адрес председателя соответствующего суда обращение, в котором указать на желание публики присутствовать при разбирательстве дела. Если рассмотрение дела уже началось в кабинете у судьи, где отсутствует возможность присутствия публики, то следует заявить ходатайство о рассмотрении дела в зале судебного заседания, где имеются не только условия для присутствия публики, но и для сторон и их представителей (залы, в отличие от кабинетов, оборудованы письменными столами для сторон процесса). Вместе с тем в зависимости от обстоятельств конкретного дела не всегда целесообразно идти на конфликт с судьей по поводу нарушений принципа публичности процесса.

Обращения в органы и к должностным лицам, которые не имеют полномочий воздействовать на субъекта, принимающего решения, в некоторых случаях косвенно либо напрямую могут повлиять на судьбу судопроизводства. На сайте Верховного Суда РФ размещено немало обращений депутатов, правозащитных и общественных организаций в адрес Председателя Верховного Суда РФ с просьбой взять дело на личный контроль, обратить внимание на допущенные судебные ошибки. Хотя они не могут быть рассмотрены по существу, но тем не менее отсутствует какая-либо статистика, которая бы свидетельствовала о полной неэффективности подобных методов. По крайней мере, мне известны случаи, когда обращения в адрес председателей судов, квалификационных коллегий судей помогли ускорить рассмотрение дела, выдачу процессуальных документов и прекратить судейский произвол.

Вопрос двадцатый: выступление адвоката с речью в суде

Каждый адвокат должен владеть навыками ораторской речи. Зачастую мнение о его профессионализме складывается именно по выступлению в судебных прениях. Часто речи в судах произносятся спонтанно и легкомысленно. Растянутость, пустословие, логическая бессвязность и излишняя эмоциональность – наиболее распространенные пороки судебной речи. Иногда кажется, что они произносятся только в силу того, что их нужно произносить по процедуре судопроизводства, а не для того, чтобы кого-либо в чем-то убедить. Часто приходится сталкиваться с односторонними речами, в которых искажается закон, передергиваются факты и отсутствует всякий здравый смысл. Такие речи приносят не пользу, а вред.

По судебной риторике существует масса литературы, авторы которой дают многочисленные пространные рекомендации, которые нелегко запомнить. На самом же деле все довольно просто. Вот основные эффективные и проверенные на практике правила.

Во-первых, речь должна быть подготовленной. Каким бы простым ни было дело, нельзя речь «творить на людях».

Во-вторых, речь должна быть индивидуальной. Что может быть скучнее, чем ехать по старой дороге! Если юрист (особенно это касается уголовных дел), как по накатанной колее, из процесса в процесс произносит одну и ту же заготовку, то его не просто не слушают – над ним могут откровенно смеяться. Такая реакция у меня обычно возникает после безмерно скучной фразы «Уважаемый суд! Мы наконец-то закончили рассматривать дело…».

Для того чтобы преодолеть шаблонность речи, нужно много думать о деле, вникать в него не только при изучении документов, но и по пути с работы, за поздним ужином. Я это называю рождением речи «на ногах».

В-третьих, речь должна иметь определенную логическую структуру и быть выразительной.