Ведь наша орфография — не только и даже не столько культурная ценность, а просто весьма практическая вещь. Именно орфография помогает легче воспринимать написанное, то есть попросту — быстрее читать. Это происходит потому, что мы привыкли к определенному графическому облику слов и опознаем их даже не целиком, а по нескольким ключевым буквам, прежде всего — по первой и последней. Неправильное написание незначительно задерживает наш взгляд на слове, тормозя процесс чтения в целом. Если таких задержек оказывается много (то есть мы имеем дело с неграмотным текстом), чтение тормозится не чуть-чуть, а сильно.
На самом деле орфография помогает и быстрее писать, поскольку грамотный человек делает это автоматически. И вот здесь прозвучало ключевое слово: грамотный. Дело в том — и сейчас я раскрываю большой секрет, — что орфография облегчает жизнь далеко не всем, а только грамотным людям. Именно поэтому при любых реформах орфографии и графики страдают прежде всего они — те, для кого письмо и чтение стали, по существу, основным инстинктом. И именно образованные люди сильнее всего сопротивляются таким реформам. Остальные же без орфографии даже немного выигрывают: не надо думать, как писать, да и чтению это не мешает, поскольку привычки к определенному графическому облику слов у них не сформировано. Главное же, что при отсутствии орфографии незнание орфографических правил им абсолютно не вредит, так что их социальный статус сильно повышается.
Итак, орфография позволяет нам читать комфортно и быстро, не прочитывая букву за буквой, а угадывая графический облик слова по опорным точкам. В книге «Русский язык на грани нервного срыва. 3D»[39] я как-то приводил забавный пример из интернета, подтверждающий эту мысль. Повторюсь, потому что он необычайно нагляден:
По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, вкокам пряокде рсапожолена бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом.
Действительно, текст читается достаточно легко, хотя в словах перепутаны все буквы, кроме первой и последней. На первый взгляд пример опровергает ценность орфографии, ведь все слова написаны неправильно, а мы относительно быстро узнаем их. Но узнаем-то мы их именно потому, что все буквы в слове сохранены, и они хотя и расположены не в привычном порядке, но помогают нам распознать облик слова. А в орфографии падонков слово опознается плохо даже при соблюдении линейного порядка, а малейшая путаница делает текст вообще нечитаемым.
Попробую записать с орфографическими ошибками:
Па ризультатом еследавоний аднава онглизкава уневирсетето, не емеитзноченийа, фкоком порятки розпаложино букво фслови. Главнайэ, жтобы первойо и паследняйо буквы быле номезти. Азтольныйи буквы могуд следавать фполнам бизпарятки, фсеровно текзд четаидся беспраблем. Претшинай этава йавляйицца тожта мы ничетайим кашдуйу букву паатдельназте, а фсе слова тсилеком.
А теперь скажите, только честно, какой из двух вариантов «странной» записи текста читался легче?
На всякий случай прокомментирую. Если первый вы быстро пробежали глазами, а второй прочитали с трудом, спотыкаясь на некоторых словах, то вы истинно образованный человек, обладающий к тому же навыками быстрого чтения. Если с первым вы не справились, а второй кое-как «асилили», то вы либо падонок (в хорошем смысле этого слова, если, конечно, у него есть хороший смысл), либо ребенок, который слишком много времени проводит у компьютера.
Но даже если вы остались не совсем согласны с результатами моего маленького эксперимента, то у меня остался еще один, самый убийственный аргумент. А теперь перемешайте буквы уже не в правильной записи, а в падонковской, и попробуйте прочитать:
Па ртуиьтазолм елиевдаонсй анавда олгикназва уевтиснетер, не еемит зойеннича, фококм потряки рожпалоинзо бувко фсолви…
Вот то-то… Теперь, я надеюсь, вы поняли, зачем нам нужна наша орфография?
